b000002437

Когда всё стихло, поляна выглядела как после побоища: пестрящий красными пятнами снег, растерзанные трупы. Никто из лежавших не подавал признаков жизни, кроме окровавленной, в изодранной одежде экс-царицы и коронованного «князя» с вы­ битыми золотыми зубами. Иваныч, подняв маузер, выстрелил первый раз за всю опера­ цию и крикнул: - Тихо. Сюда пришла советская власть. Вы под её защитой. Давайте выберите человека, кому вы доверяете. Раздалось несколько голосов: - Фоме, Фоме. - Фома, - крикнул Иваныч, - прошу подойти ко мне. Из толпы вышел старик крепкого телосложения, так же, как все, оборванный. Иваныч, повернувшись к толпе, объявил: - Вот вам начальник, а пока разойдитесь по баракам, грей­ тесь. Полуодетые люди стали возвращаться к баракам и землян­ кам. Фоме было приказано в лучшей землянке охранников раз­ местить лазарет. Медикам приступить к обследованию людей, на­ чать с женщин. Бойцов Фома определил в землянку охранников. Я, Иваныч и радист расположились в покоях «князя забайкаль­ ского». Землянка была обделана струганными досками, шкурами медведей, лосей и соединена проходом со скальной пещерой, где размещался склад. Радист послал шифровку в Хабаровск. Иваныч приказал мне провести ревизию золота, одежды, продовольствия и оружия. Фома оказался покладистым, рассудительным мужиком с выс­ шим образованием. Он работал геологом в партии и в числе не­ скольких рабочих попал в рабство к бандитам. В подтверждении его слов в бумагах «князя забайкальского» нашли его документы на имя Бурского Фомы Аркадьевича. Его и его помощницу, тоже геолога, начальник поместил с нами. Фома рассказал, что до последних дней мыли золото на ручье в поставленных на льду палатках. Только четыре дня назад зава­ лили проруби. Срубили с них наледь и убрали палатки. Окреп­ ший мороз и снегопад превратили ручей и отмель во взлётно-по­ садочную полосу.