b000002437

Чаще виденные им картины относились к настоящему или совсем недавнему прошлому. Подобным образом Олэш анализи ровал происходящее. Обсуждая со мной увиденные в Сибири но востройки, советовался и пытался предсказывать будущее. Приу ченный с детства беречь тайгу, расходовать только сухие деревья, возмущался, созерцая бесхозяйственность. Поваленный и бро шенный гнить вдоль трассы лес в сухогрозье возгорался, много кратно увеличивая размеры природной катастрофы. Не в силах мириться с этим, Олешек своим криком пытался изгонять при шельцев из родной тайги. Будучи сыном непокорного народа, за себя и свою землю он смог постоять и, как говорят русские, в бою сложил голову. Жаль, что из его жертвенного подвига никто пока не сделал должного вывода. Победило лживое невежество. Я слушал исповедь шамана об Олежке, не доверяя собствен ным ушам. Не скрою, о чём-то не всегда понятном в поведении преследуемого нами существа догадывался и ранее. Но чтобы представить такое, рассказанное старым Тамом, было для меня на грани фантастики. Неинформированность и слепое выполне ние приказов привели к трагедии с многочисленными жертвами. Глядя на слезящиеся глаза старика, невольную слезу смахнул со щеки и я. В отдалении послышался непрекращающийся женский крик. Три оленя в упряжке с нартами неслись к нам. - Роженицу везут, - промолвил Там, помогая своему рыже волосому ученику облачиться в портупею с кобурой. Подъехали в меховых одеждах мужчина и женщина. Поддерживая рожени цу под руки, две простоволосые старушки, общаясь знаками, уве ли её в соседний чум. Вскоре знаками пригласили и шамана. - Подожди меня, капитан. Роды тяжёлые. Дети крупные ро дятся от Олешки. Помогу и тебя провожу. С темнеющего неба, кружась, опускались снежинки. Разго няя их, над родильным чумом заклубился дымок. Не обращая внимания на надрывные крики роженицы, женщины и подрост ки делили привезённые подарки. Набрасывая оленьи туши на лежащее бревно, боевым варяжским топором ученик шамана разрубал их на куски. Молодёжь с завистью рассматривала его облачение.