b000002437

| GQB.CEKPSTHO l - Зачем приехал, начальник? - на чистом русском языке по­ интересовался шаман. Чувствовалось, подобных мне гостей он не­ долюбливает. И не привык «терять лицо» при встречах. - Проведать и объяснить, за что преследовали Олежку. - Тайга всё знает без объяснений, - тихо произнёс Там и при­ гласил меня и водителя знаком руки в чум. В чуме было тепло и уютно. Жилище освещал подвешенный керосиновый фонарь. Раздевшись, расселись вокруг горящего очага на медвежьих шкурах. К моему удивлению, прекрасно впи­ савшись, полукружьем стояла переносная библиотека в виде двух рядов низеньких ящиков. Через отсутствующие боковые стенки в прогалы занавесок виднелись книги. Молодая женщина и юноша, оказавшийся её сыном, подава­ ли закуски на импровизированный стол в виде чисто выделанной оленьей шкуры, покрытой льняной скатертью. Перед каждым положили по льняному же полотенцу. Ягоды, грибы, строганина, икра, сухая, копчёная и вяленая рыба, орехи в эмалированных блюдах заняли среднюю часть «стола». Свежие сочни из ржаной муки зашкворчали на двух сковородах. Запахло шашлыком из оленины. Вилки, ложки, ножи и гранёные стаканы по-цивили­ зованному добавились к сервировке. Из-за полы чума женщина извлекла и передала шаману почти полную коньячную бутылку. Разлив в три стакана грамм по пятьдесят, молчавший хозяин пох­ лопал ладонями рук по медвежьей шкуре. Подняв голову, почти не разжимая рта, тихо завыл. Сложенные перед лицом кисти рук для акустики мелко дрожали. Его вой-стон подхватили нервным подтявкиванием собаки, испуганно разбежавшиеся при появ­ лении снегохода. Нервная дрожь на какие-то секунды охватила меня и водителя. А тем временем замолчавший старик, глядя сле­ зящимися глазами поверх наших голов, произнёс. - Помянем Олежку по русскому обычаю. По его примеру я и водитель, задержав в руках минуты на две стаканы, выпили их содержимое. В коньячной бутылке оказался очень крепкий самогон. Молча закусывая, я сделал знак рукой во­ дителю вездехода удалиться, чтобы разговорить Тама. Осторож­ ный шаман с печатью скорби на лице на откровенный разговор не напрашивался. Отвечал на мои вопросы предельно сдержанно