b000002437

| СОВ.СЕКРЕТНО l состоялось в чреве тонущей грузовой баржи. Никто ещё до конца не осознавал, что выхода на палубу тифозным узникам нет и не бу­ дет. Выход и из среднего трюма был заблокирован мощной запи­ рающейся решёткой. Оставалось под струями холодной забортной воды попытаться пробить отверстие в борту. Чем и занимались по очереди, стоя по грудь в воде, падающие без сил от голода и уста­ лости узники. Ураганный ветер на высокой волне вынес заливаемое водой через решётки загрузочных люков баржу на скалу. От удара в но­ совой её части образовалось проломленное небольшое отверстие. Сильные руки могучего рыжеволосого тамбовского мужика-хле- бороба, усмирённого когда-то карателями Блюхера, вытолкнули женщину из пролома. В ту же секунду отходящая волна увлекла кормой в пучину судёнышко, зачерпнувшее через загрузочные люки недостающее для затопления количество воды. Баржа более не всплывала. Едва жалкая худенькая женщина успела отползти на недосягаемую высоту, новая волна похоронила две сотни изго­ ев «народной власти», так и не успевших своим трудом искупить грехи за неведомые преступления. В отдалении винтовочного выстрела на волнах, как попла­ вок, болтался буксир. И без оптики с него видели простоволосую узницу в лагерном ватнике, в брезентовых штанах и резиновых сапогах. Она, с трудом поднимаясь на четвереньки, падала под пу­ лями, высекающими искры из каменной тверди. Звали её Мария Тимофеевна Петрова. Беглянка являлась вдовой расстрелянного «японского шпиона», подполковника Петрова. Того самого, ко­ торый под руководством тоже уничтоженного маршала Блюхера участвовал в подавлении крестьянских волнений на Тамбовщине. По воле рока или крестьянской врождённой добродетели, неког­ да безвинно арестованный им русский мужик спас от неминуемой смерти его невинно осуждённую жену. Мир людских отношений тесен даже в такой безмерно огромной многострадальной стране, как Россия. В тот роковой день из затонувшей баржи вынырнуло удиви­ тельное по своей выживаемости существо. Это был крупный серый лагерный кот, принесённый тайно кем-то из узников на баржу. Ему надлежит разделить все тяготы «вольной» жизни с новой хозяйкой.