b000002437

| СОВ.СЕКРЕТНО [ А поезд стучит и стучит колёсами. Вот и Улан-Удэ позади. Неожиданно поднялся ветер и пыльный буран. Сменяющиеся за окном скудные пейзажи закрыты пеленой пыли. Поезд идёт по петляющей среди сопок дороге, и вот уже позади Чита. Мель­ кают редкие пихты. За окном - Зея с отлогими, равнинными бе­ регами. Её сменяет голая бескрайняя степь. Поезд ныряет в оче­ редной тоннель. За ним опять тянутся сопки, заросшие густым лесом. Сделали первую остановку, и двое наших сокурсников пошли к поджидающей их машине. Все находимся в полной готовности. Неизвестно, кто выйдет на следующем пункте. Купе постепенно пустеют. Прощаемся с выходящими. До Хабаровска доехали две пары. Ночью и нас сразу же разве­ ли. Полутёмный перрон освещался редкими фонарями. К нам из тени вышел рослый мужчина средних лет в добротном, поношен­ ном костюме и тёмной рубашке со стоячим воротником. Попросив предъявить документы, разглядывал нас: - Я тебя сразу и не узнал, - сказал он, обращаясь ко мне, - возмужал. Эльвира точно такая же. Красавица. Мы оба заявили, что помним его. Уехал из лагеря раньше всех. - Ну хорошо, пойдёмте, отдохнём, - сказал встречающий, вскинув на спину самый большой рюкзак. По тёмной улочке спустились к пристани. Там было светлее, чем на вокзале. Вошли в низкий деревянный дом: - Давайте знакомиться. Ваш куратор Пётр Михайлович Лап­ тев. Зовите просто Михалыч и на «ты». Это наш радист Вадик, - указал он на вышедшего из соседней комнаты парня в тельняшке. Мы поздоровались и познакомились. Михалыч скомандовал: - Вадик, подавай чай, попьём и спать. Вадик захлопотал у стола, разливая по кружкам чай, зава­ ренный в большом медном чайнике. Поставил на стол банку како­ го-то варенья и плетёную из прутьев корзиночку с сухарями. Мы с Эл не спали уже больше суток. Выходить из-за стола и ложиться на стоящие рядом койки ещё не хотелось, и я спросил: - Михалыч, ты в прошлом году так быстро от нас уехал, что мы не успели даже нормально познакомиться.