b000002437

Ну а теперь главное. Его люди, посетив меня неделю назад, обложили данью - десять килограммов золота в год. При неупла­ те - смерть. Необходимую им книгу спрятала, сообщив, что пере­ дала тебе в Москву. Допытывались, как тебя найти. Жди гостей, у них руки длинные. Вдруг мой конец обрубят, тебя обязательно найдут. Чтобы я была сговорчивее, похитили из пещеры все кни­ ги, иконы и лечебные драгоценные камни. Явно по сговору вскоре прибывший налоговый инспектор насчитал мне крупный штраф за незаконное предпринимательство. Требует срочно платить. Пыталась объяснить ему, что денег я никогда в руках не держала. Изъял у меня в доход государству канистру спирта, подаренную лагерным доктором для приготовления лекарств. Сегодня узна­ ла - утонул он пьяный на переправе с той канистрой. Сёма, если ты поможешь мне вернуть мои вещи, я тебе расскажу о рыжеборо­ дом покойнике. В книге о купеческих династиях Приморья вычи­ тала. Она спрятана в тайнике языческого капища у моей пещеры. Шифровкой Сёма оповестил начальника республиканского КГБ о целях своего визита и приказал лично держать под кон­ тролем намеченный рейд нашей группы к полковнику в отставке Фомичёву. Прибывшим с утра лётчикам дал распоряжение - если завтра утром не обнаружат с воздуха нас на месте высадки, посад­ ку не совершать. Срочно вызвать по рации спецгруппу. Под крылом самолёта проплывала зелёная по-весеннему тай­ га. Её разбросанные болота хранили нескончаемое количество вешних вод. Выбранное для посадки озерцо обжили утки и гуси. Весенний жор тянул в прибрежные воды рыбу. На бугорке ветер теребил ветки раскидистых осин и сосен, донося горьковатый за­ пах осиновой коры. Уныло гляделся в воду прибрежный хилый ольховый лесок. По склону сопки слева, спускаясь полянами в низину, раски­ дистыми яркими коврами цвели оранжевые жарки, розовые пи­ оны, жёлтые и фиолетовые лилии-саранки. Пестрили картину голубые значки отцветающего чуть выше по склону багульника. Сёма вспомнил, как до войны ему приходилось есть луковицы са­ ранок. Обойдя прибрежную низину справа подсохшим после паводка берегом небольшого ручейка, тихо подошли к заимке Фомичёва.