b000002437

| СОВ.СЕКРЕТНО [ сталинской эпохи. Хрущёв, опытный руководитель, хороший хо­ зяйственник, понимал: для его быстрого самоутверждения стране необходима встряска. На замену старых авторитетов нужны были новые свои кадры. Опасно сильны были сталинские силовики и партлидеры. В его амбициозные планы коллегиально и далее управлять страной не входило. Сила правителя это хитрый расчёт, и не всегда судьба делает это в его пользу. Помнил слова Ленина: «Партии нужны авторите­ ты». На съезде 25 февраля 1956 года самовыдвижение состоялось, бумеранг был запущен. Хрущёв пока не ждал его возвращения, но опасался, что он может пробить брешь и смести его. Прежней ста­ линской карательной защитой он уже не обладал. После XX съезда КПСС вернулись реабилитированные полит­ заключённые, политссыльные, политпоселенцы. И что интересно, они в большинстве своём ругали Берию, а не Сталина. Не могли простить ему амнистию уголовников в 53-м году. Хрущёву в укор ставили долгие его раздумья по их освобождению. Напоминали, что первым секретарём ЦК он является с 1953 года. Сожалели, что к власти всегда приходят далеко не лучшие люди. Наступившая весна жаждала обновления, новой жизни. Спа­ сти положение должна была энергичная работа. Что-что, а ра­ ботать Хрущёв умел. Страна отстраивалась. Покоряла целину, развивала народное хозяйство. На Мамаевом кургане утвержда­ ла память о Победе в прошедшей войне. На очереди - прорывное освоение космоса. Для наблюдателей со стороны в СССР мало что изменилось. Страна будет продолжать жить в постоянном предвоенном поло­ жении, противопоставляя себя почти всему миру. Лозунг «Дого­ ним и перегоним...» народу был не нужен, а тем более бряцанье оружием. Карибский кризис напугает весь мир. Но это будет чуть позже. На первый взгляд обычная для меня работа оказалась очень опасной. Из трёх нужных мне людей удалось найти одного лодоч­ ника И. И. Мухина, он жил в домике у реки и сдавал отдыхающим собственные лодки для прогулок. Во второй приход, назвавшись, назначил через жену Мухина время встречи с ним. Среди белого дня, на узкой московской улочке, я получил пулю навылет под