b000002437

перевели в специальный госпиталь НКВД в Казахстан, затем по комсомольской путёвке направили на учёбу, для подготовки к ра­ боте в будущей экспедиции. На другой вечер после удачной рыбалки я изготовил новое удилище. Сидя на скамейке, стал привязывать бечёвку. Вдруг две мягкие женские ручки легли мне через плечи на грудь. У самого правого уха ощутил лёгкое дыхание Эл и запах её волос. За меся­ цы службы отвыкшего от таких ласк, как нецелованного мальчи­ ка кинуло в жар. Это было секундной слабостью. Правой рукой обняв её голову и повернувшись, поцеловал в губы. Затем, пере­ кинув правую ногу через скамейку, схватил Эл в охапку и поса­ дил к себе на колени, осыпая лицо поцелуями. Она, засмеявшись, выпорхнула из моих объятий, увлекая меня за руку: - Сёма, пойдём, погуляем. Мы долго бродили по степи и разговаривали. Подружка при­ зналась, что я ей сразу приглянулся, как родственная душа, и до­ бавила: - Не спорь, я знаю, я чувствую, - и поцеловала меня. Приподняв её гимнастёрку, стал осыпать поцелуями упругие груди. Мы повалились в объятиях на сухую степную траву, одур­ маненные запахами и звуками степной ночи, энергией молодости и любви. Входя в неё всем своим существом, казалось, слышал удары её сердца откуда-то изнутри. На короткое время затихаю­ щая во мне страсть в пьянящем чувстве обладания любимой жен­ щиной вспыхивала вновь и вновь. Она, поглаживая меня по вспо­ тевшей голове, шептала жаркими губами: - Миленький мой... Её взбухшие соски и набрякшие груди, казалось, вот-вот взорвутся. Только охватывающие волны оргазмов спасали от это­ го. Вздрагивая, шептала: - Сёма, ну ты и даёшь. ты от смерти покойницу откачаешь, как говорят у нас в Сибири. Письма домой писали редко, а многим и некуда было писать. Получали письма с закрашенными фамилиями и написанными новыми. Их хранить не разрешалось. Начальник курса старший майор ГБ - седоволосый, высокого роста, средних лет интелли­ гент обещал, что отличникам после окончания учёбы дадут отпуск.