b000002436

дырку в ограждении верную стрелу в цель послать. Ваше дело, оружейники, делать оружие. А я с Илларионом и ратными монахами буду воинство готовить здесь, при сво­ ей усадьбе. За порядок и качество оружия спрос с меня великокняжеский будет, а я с вас спрошу. Надеюсь, не подведёте варяга. Простые ковали пусть делают, что и планировали. В Москву заказано сотни заступов, топоров, гвозди, скобы. По зиме после Юрьева дня опять вернёмся к хозяйским поковкам. Отныне в счёт оплаты пойдёт не только еда, обувь и одежда, а и серебряная деньга. Заёрзав, на скамье поднялся в весь свой богатырский рост Матрёнин муж Егор: - Мы тут гадаем, воевода, для чего приглашали тебя в митрополичьи палаты. Не по жалобе ли склочника Нико­ лы Мычки? - Недостоин сей боярин, чтобы перед ним великий князь ответ держал. Мне приказано по его делу разъ ­ яснение дать. Слышали на Москве «петушиный бунт» был? Наши недруги люд мутить пытались. С ним и было связано моё отсутствие. Выдали строителям кремля для пробы монеты, какие под ноги Дмитрию Ивановичу при венчании с житом бросали, и началась ожидаемая ещё с зимы смута. На монете была сказочная жар-птица с пету­ шиными лапками. Смутьяны кричать стали, что дурной это знак - огненную жар-птицу на деньге в народ пускать. Нет смысла строить, коли всё равно всё сгорит. По этой причине и сушь опять началась. Возмутился наш святи­ тель Алексий: «Не хотите жар-птицу на московской день­ ге иметь? Будет вам петух. За каждую деньгу с жар-пти­ цей получите взамен по две деньги с петухом. Работайте, стройте кремль белокаменный, а то докричитесь до беды. Уведут вас, как глупый скот, в полон. Дождь будет, как фундамент закончите закладывать, не сомневайтесь». Вымолил у Бога митрополит дождь и кланялись ему люди со слезами на глазах. В Москве кроме довольствия серебряной деньгой расплачиваются, и вам для оплаты чуток имею, пока из своей награды. Берите по пятку, но