b000002436

старости островного колдуна. Долго ли, коротко ли про­ должался путь к реке измождённого человека, неведомо. Но, найдя лодку язычников, переправился поздним ве­ чером на остров Олений. Холодеющие звёздные небеса торопили ползущего человека в известное ему с детских лет жилище. С трудом открылась и захлопнулась за ним заветная дверь. В ноздри опешившего странника пахнуло теплом и запахом берлоги. Рука нащупала стол у стены, под ним скамейку. Ступив за печь, упал на кучу лапника со мхом. Что-то огромное, подвижное покоилось под ней. Испугавшись, повернул назад. Но открыть провисшую дверь силы второпях не хватило. Обострившимися чув­ ствами ощутил дыхание и посапывание находившегося под кучей медведя. Дикие вопли с испуга вырвались из груди бедолаги-неудачника. Ужас парализовал его рас­ судок. От безысходности Фёдор тешил себя надеждой, что этот медведь - Тихоня, панически боявшийся кри ­ ка. Не ведая, что творит, взбирается на кучу. Незваный гость не ошибся. Но проснувшийся медведь не бежит, а, рыча, выталкивает надоедливого пришельца вместе с дверью из своего убежища. Там, за тёплой печкой, под шубой колдуна когда-то была его первая берлога. Поче­ му он не убегает от крика , подметили осенью уже многие. Медведь глухой. То ли от старости, то ли от ранения вто­ рой стрелой в ухо. Он её извлёк, но возможно, по причи­ не травмы потерял слух. Утончённое чутьё и зрение пока его не подводили. Признав в пришельце своего и потеряв к нему интерес, Тихоня заснул. А обессиленный нахлеб­ ник замерзал на снегу у избушки, положив голову на со­ рванную с петель дверь. Даниила с бабой Ольгой встречают катающиеся на санках Лада с детьми. И он, забыв об усталости, возит всё семейство между построек, впрягшись в дровни. Две соба­ ки , перескакивая через сани, лаем поддерживают общее веселье. Грустно перед расставанием только крёстной, и она тайком смахивает слезу. - Данилка, на завтра ещё на денёк задержусь с отъез-