b000002436

потушить утеплитель, но тщетно. Тяжёлыми хлопьями повалил мокрый снег. И тут ему опять не повезло. Осту­ пился на скользкой валежине. Больная нога подвер­ нулась. Парализующая резкая боль ударила в голову. Боярин Мычка, крича и корчась от боли, ругая мурзу, топтавшего его конём, с трудом отполз к дубу. Голод­ ное забытьё длилось недолго. От длительного питания клюквой разболелся желудок. Ноющая боль привела в сознание. Избушка догорала. Ж ар стал спадать. А от ле­ жавшей у стены непотрошёной лошади доносился запах жареной конины. Подойти, подползти и выпотрошить тушу сил не нашлось. «Испорчу мясо, прогоркнет», - вы ­ крикивал горемыка, пока был в сознании. Лёжа у ство­ лов священного дуба в полудрёме, почувствовал у лица смрадное дыхание голодного зверя. С испуга, взревев не своим голосом, поднялся на ноги. На ставший привыч­ ным в собине запах жареного мяса пожаловали волки. И возможно, людоеды, пожиравшие мертвечину. Зная бо­ лота и пути бегства ордынцев, ему пока удавалось сторо­ ниться встреч с ними. Светящиеся глаза хищников были повсюду. Из спасительных деревьев у ручья оказалась только невысокая наклонённая ива. Вскарабкавшись на неё, беглец ожидал нападения, а волки ждали , пока остынет опалённая конская туша. Не прекращающийся мокрый снегопад ускорил их пир. На восходе солнца, в замёрзшей одежде, Мычка в изнеможении свалился с дерева. Лошадь оказалась съеденной полностью. Воя от безысходности и не в силах держаться без опоры на но­ гах, на коленях погрыз обмёрзшую кость. Его жизнь продолжалась в некоем мистическом забы­ тьи, но с сохранившимися звериными инстинктами. Об­ слюнявленную, обглоданную волками кость боярин по­ ложил себе за пазуху. Опасаясь волчьего преследования, опираясь на кол, побрёл к Клязьме. Похрустывающий под ногами пристывший снег пугал его своим шумом. Оглядываясь и прислушиваясь, думал, куда идти далее. В памяти возникла заброшенная избушка почившего от