b000002436

роченный к седлу. Пока высвобождался, связали н а ­ кидной петлей руки. Подвели к Колокше к ладейному омуту - к пристани, где мы обычно с телег на лодки по­ кл аж и перегружаем. Перекинув верёвку через дубовый сук, за кисти рук петлей меня подняли. Место безлюд­ ное. По узкой реке лодки только караванами плавают. Селище Манакова хоть и недалече, но там и услышат - не подойдут. Им и без того, беспоповцам, несладко живётся. Таятся... Понял, поджидали меня налётчики . Пытать будут. Седло и моё оружие поблизости положи­ ли. Берёзовым колом первоначально по ногам, а потом по животу и бокам охаживать меня стали. Бьют, бьют и всё про «золотую» ладью спрашивают. Дескать, воз­ вратить Орде сокровища надо. Иначе меня порешат и всех родственников. Бьют, бьют, а я терплю. Боли не чувствую. Словно что оборвалось во мне. Повторяю: не ведаю, где эта ладья находится. Нет смысла меня пы ­ тать. После Куликовской битвы боли в ногах не чув ­ ствую. Подсказал, называется: начали со всей дури бить меня по груди и спине. Верёвка, не выдержав нагрузки , оборвалась. Высвободившимися из петли руками я свой кинж ал подобрал. И давай двоих обидчиков кромсать, а до третьего и четвёртого, не ведаю, к ак дотянулся. Он меня сзади колом по затылку ударил. Очнулся, ночь. Луна светит. В руке кинж ал . Рядом четыре трупа. Сел на их коня и в город поехал. А оставшиеся три лошади за мной пришли. Знахарка, обследовав Олега Зацепу, тихонько сооб­ щила воспитаннику: - Не знаю, как он смог четверых порешить и до города доехать. С обеих сторон груди более половины рёбер сло­ мано. Сильное внутреннее кровотечение не остановить. Вероятно, почки, печень и лёгкие отбиты. Обломок ребра застрял в лёгком. Крепится твой крёстный отец, потому что боли не чувствует. Встречалось мне подобное и ранее. Словно заколдованы на выносливость некоторые варяги - потомки древних родов воинственных русов-викингов.