b000002436

тоже почувствовала что-то неладное. Без сомнения, чтобы успеть вернуться к вечеру, он по­ ехал по короткому пути. Через брод у устья речушки Лы- беди, пересекая Колокшу, не доезжая ладейной пристани. Место глухое. С одной стороны болото, с другой - косогор, заросший лесом. Его разрывает овраг. Издавна лесной манаковский овраг считался неспокойным местом. Здесь, между большими дорогами и рекой, частенько встреча­ лись любители лёгкой поживы. Его предпочитали обхо­ дить и объезжать по владимирской дороге и поворачивать с неё при реке Ворше. По новгородскому пути, на участке Стромынской дороги, на Глухова, а оттуда на Черкутина, Юрьев-Польской и Суждаль. Путь наезженный, но этот немалый крюк от Владими­ ра до Глухова проезжать приходилось. Бережёного Бог бе­ режёт. Лично сам Даниил предпочитал ездить от селища Колокша напрямую под Чижовой горой по безлюдному редколесью, по левую или правую сторону объезжая зло­ получный овраг и селище Манаково при нём. Крёстный уехал налегке, без кольчуги, без сопровождения, воору­ жённый самострелом и кинжалом. Едва забрезжил рассвет, старший сотник Даниил За ­ цепа собрался на его розыск. Но отъехать не успел. Вое­ вода прибыл на чужой лошади. Вратный стражник помог спуститься с татарского седла. На губах бледнолицего се­ дого старика пенилась кровь. - Что с тобой случилось, крёстный?.. Насильно улыбаясь, непослушными посиневшими гу­ бами дядя произнёс: - Прости меня, племянник , не поостерёгся я. По­ надеялся, что поизвели мы и отправили в Москву про­ дажную боярскую нечисть. Ан нет!.. Скрывавшийся в собине тиун боярина Мычки с тремя чуж аками меня поджидали за бродом на развилке дорог, не доезжая до селища Манакова. Лошадь подо мной убили стрелой, пущенной с самострела в бок груди. И она падая, как подкошенная, придавила мне ногу и самострел, прито-