b000002436

раздался и подрос. Шрам на лице, пока не застарел, я тебе изведу или подровняю. Наблюдающий за их встречей Олег Зацепа улыбается. Предугадал племянник решение крёстной матери. Ну и слава Богу, так-то и мне спокойней. Семья отходит к избе бабы Ольги готовить обед. Пле­ мянник с дядей остаются при народе. - Осмотри хоромы, Данилка, и коли замечаний не углядишь, освободи Фёдора. Неделю назад все мои заме­ чания устранил. Тебя ждёт. А вон и опальный боярин Фёдор Мычка. Скор на поми­ не. Идёт, понурив голову. А за ним в трёх шагах стражник с оголённым мечом. Но, судя по блуждающему взгляду, он свыкся с позором. Остановился в трёх шагах, подойти ближе стражник мешает. Двойная жизнь наложила на него свой отпечаток. Он как-то высох, вытянулся, дер­ жится подчёркнуто прямо, между бровей залегла суровая складка, на висках и в бороде появилась первая седина. Это был уже не прежний надменный боярыч, радовав­ шийся иудиным монетам от мурзы Нагая, а одержимый жаждой тайной мести враг своей родины, не оценившей его. Враг церкви Христовой и княжеской власти, уверо­ вавший в свои силы. - Доволен... ры... царь... моим унижением? - А как думаешь, боярин? Мы за Русь бьёмся, кровь проливаем, а ты исподтишка, словно тать, нас грабишь. Скажи спасибо - жив остался. Если бы не охраняющий тебя стражник, зарубили бы тебя вернувшиеся с битвы ратники за своего обиженного воеводу. Свободен, боярин. От стражи тебя освобождаю. Понервничав, Даниил Зацепа решил прогуляться вдоль завала от устья Колокши по бережку Кадыевой па­ сти к избе бабы Ольги. С момента ухода в поход не был у могилы матери. И во все времена, когда было ему грустно, обидно, ноги сами несли его к святому для русского чело­ века месту упокоения родителей. В разрыве дубравы он заметил новое серое громоздкое строение с крестом - ча-