b000002436

проливали. Увидев московских, встав на колени, пощады просят. Рассказывают, как узнали, что князь Дмитрий одолел Мамая, решили от Ягайлы уйти. А он в Литву сбе­ жал, опасаясь погони и как бы его литовцы тоже не пере­ шли на сторону Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Направил их Даниил с провожатым, своим шурином десятником Тимофеем, в стан тысячника Вельямино­ ва. Далее, таясь, едут. Беда на дороге... Напали, словно волки на стадо овец, на нижегородской обоз с ранеными и добытым в битве добром русские вои предателя Оле­ га Рязанского. Грабят. Отнимают добычу. Убивают, кто препятствует. Чешутся руки у Зацепы. Он уже знает: сбе­ жал и князь Олег в Литву от своих ратников. Налетели московские соколы на Олегово вороньё и всех без жалости порешили. Отдав обозникам захваченных лошадей и ору­ жие, продолжили путь. Заболоченный лесок встретил уставших воев тиши­ ной и покоем. И возможно, навечно тайна невысокого мо­ гильного кургана оставалась бы неведомой, кабы не рас­ торопный цыган Чоботок, приведший сюда людей князя Дмитрия. Предположения, что хранится в сундуках и сундуч­ ках , для Чоботка, Даниила и великого кн я зя оказались ожидаемы. Один за другим открываются они. И сентябрь­ ское солнце играет блеском на золотых украшениях, из­ делиях, монетах, самородках, слитках, кубках, блюдах, чашах. Искрятся и блестят на них драгоценные камни. Их взорам открывается и нечто иное и, возможно, самое непостижимо ценное для христиан: железные наконеч­ ники древних копий. Бог знает, возможно, один из них с копья стражника Логина, умертвивший Христа. Вот и чаши. Золочёные, бронзовые, серебряные, глиняные. За ­ чем и почему они находятся среди золотых сокровищ?.. Не стояла ли одна из них на столе Христа при тайной ве­ чере? Не счесть и золотого церковного добра. Удивляют своим предназначением и стопы выпуклых и гнутых зо­ лотых пластин. Не порезанные ли это Батыевы золотые