b000002435

24 Морозкин А.А. Падая на склоне берега, мальчишки как угорелые под- бежали к рачьему омуту. Действительно, одно удилище слегка покачивалось. Суровая нитка без сильной натяжки крутила по омуту. Дрожащими от возбуждения и нетерпения руками Иля дотронулся до удилища. Но тут же был сбит с ног поскольз- нувшимся, подбежавшим Ваней. Без подсечки, медленно, как корягу, Иля подвёл рыбину к отлогому берегу. – Сом! – заорали все трое одновременно, выволакивая усатую тёмную рыбину на берег. – Убивать не будем, – предложил Ваня, – батя хочет жи- вого сома в Чистый пруд пустить в усадьбе. Ранее, говорят, жил один, но зимой задохнулся. Проруби ему зимой делали. В Илиной сумке нашёлся конец толстой верёвки. Её про- пустили через рот и жабры. Для надёжности завязали трой- ным узлом. Сома столкнули в воду. И оставили пастись в омуте на привязи за корень ветлы. Громко крича и падая, Ваня бежал к отцу, к лесопилке. У Егора Ивановича ёкнуло в груди. Он, внутренне сжавшись в нервный ком, бросился бежать навстречу сыну. – Что случилось? – крикнул отец, схватив Ваню за руку. – Батя! Батя! Сома!... Сома огромного поймали! Наконец-то понял Егор Иванович, о чём кричит сын. Размашистый отцовский подзатыльник успокоил счастли- вого рыбака. Сома в ореховский пруд доставили в молочной фляге с водой. Его вес потянул более пяти килограммов. Жил он в пруду, греясь на мели, два года. Иногда пытался сосать пальцы ног у назойливых купальщиков. На следующую весну в паводок уплыл в реку через промывину в плотине пруда.