b000002434

90 ляющую между кочек звериную тропу. На влажной земле чётко отпечатались следы кабанов, лосей и оленей. Вот и мелководная, илистая кабанья купальня. Растоптанная яма заканчивалась сту- пенькой к поверхности. Над кустами в ныряющем полёте мелькну- ла небольшая птица. В осиннике трижды писнул пёстрый дятел, и лес отозвался отрывистыми короткими очередями барабанной дроби. Споткнувшись о втоптанный в болотную грязь обгрызан- ный олений рог, участковый упал. Забрякали в рюкзаке бутылки. Его руки и тело сотрясала дрожь. Нечто похожее на пену появи- лось у уголков рта. – Не мо… гу идти. Дай… те вы… пить. – Сашок, налей кружку, – распорядился дед. Присев на корточки, я откупорил бутылку водки. Наш прибо- левший сопровождаемый неожиданно вырвал её у меня из рук. За- прокинув голову, без видимых глотательных движений принялся её вливать в жаждущую похмелья утробу. – Достаточно. Сашок, отними, – заторопил меня Пётр Иванович. С трудом отняв до половины отпитую посудину, я попытался убрать её в рюкзак. Секунда, и перед моим лицом возник ствол пистолета ТТ. Не успев ощутить должных эмоций, я принял его, выпадающий из руки майора. – Шалун. Знает, что тэтэшник не заряжен и неисправен, а по привычке всё равно в нос тычет. Развлёк старика. Сашок, воткни ему ствол за ружейный поясной ремень на брюхе повиднее. Мне, и близко не имевшего такой выучки и опыта, как у егеря, было непонятно, для чего это делается. Словно разгадав мои мысли, дедок пояснил: – Бережёного бог бережёт. Увидят в бинокль или оптический прицел винтовки друзья нашего милиционера, что он при оружии и в здравии. Что подумают? Кто у него враги? Кто его признаний опасается? Без подсказки ясно, вольные или невольные помощни- ки. Коли не обезоружили, значит, на него ещё можно надеяться. И он не под контролем. Вы мне живые нужны. Здесь тайга. Законы тайги кровью писаны. Хитрая дезинформация – это уже половина успеха.