b000002434

82 времён. На словах – партии служат, на деле – золотому тельцу. И шутник, весь в покойного деда-«революционера». Тот, бывало, на- кинет богатенькому арестованному петлю на шею. Конец верёвки пропустит сзади вдоль голой спины, под поясной ремень. Промеж ног через ширинку поводок просунет и со связанными руками при- вязанного за бричку уводит в каталажку. Как бывшему чекисту и председателю сельсовета, Станевичу задержание и доставку вра- гов революции доверяли. Вечно подпитый и ширнутый понюшкой кокаина, юморист на лесной дорожке понукнёт лошадку себе на потеху. Бедняга-арестованный сзади волоком кувыркается, хрипя от удавки. Пощады просит, а его родственник, по кличке Чёрт, с маузером в руке откупные требует заплатить. Через час-другой к дому арестованного возвращается с ним же в коляске, якобы за вещью какой. Одолжение бедолаге с почерневшей от пыток шеей делает. И за услугу, что в живых оставил, золото получает. Да и кроме золота, у деловых людей многое что имелось не меньшей ценности. Что-то я устал, мужики, и понервничал. Шутка ли, человека увесистой железякой по голове ударить. С фронта такого не про- делывал. Вынесите мне брезентовый ковёр под кустик. После бди- тельной ночи в сон клонит. Вздремну я маленько, пока вы супец из свеженьких уток сварганите. Вон сколь птицы налетело на кор- мёжку к нашему берегу. Не забудьте пшенца и лучка с укропчиком положить. У меня в рюкзаке, как обычно, всё что надо припасено. Да и задержанного остатками накормим. Видать, сервелаты, икорку и сёмгу он надолго откушал. Допрошу я его, как отдохну. По их се- мейному методу. Очень богатенький он. Вот я с ним и поторгуюсь. Иначе его как липку обдерут свои же в камере. – Услышал меня, выродок?.. Готовься к пыткам. Первый раз в жизни пытать буду. Как бы не переборщить. В случае несговор- чивости прострелим по разку тебя ружейными пулями и закопаем как бешеную собаку. Ружьё – это не хлопушка твоя, у деревенского старика, ветерана войны, убитого твоими помощниками, похищен- ная. Отграбил. Готовься, подлец, к суду офицерской чести. Для тебя это пустой звон. Ты и не был никогда офицером. Божий суд