b000002434

62 ОБОРОТЕНЬ В ПОГОНАХ Отдыхать долго на сеновале мне и Николаю не пришлось. За- звонил выведенный от рации на улицу звонок. Егеря вызвали на связь. – Мужики, подъём! – прокричал, вероятно, с крыльца Пётр Ива- нович. – Есть сведения: в Фроловом амбарчике кто-то объявился. Лайка ягодников его облаяла. Коли нижний люк закрыт, значит, там не зверь. Пойдёмте брать беглеца, нашего старшего участкового ми- лиции. Из прокуратуры распоряжение поступило. По его командному тону подмечалось, что он не просто егерь, а продолжает оставаться кем-то ещё доверенным от комитета гос- безопасности. Эта система за просто так людей даже на пенсию не отпускала. Настоящий сталинский чекист – и в гробу чекист. Через несколько минут одетые по-походному я и Николай с казёнными ружьями, патронташами, которых у егеря в оружей- ной комнате оказалось множество, втроём с егерем тронулись к указанному месту. Егерь предпочёл остаться вооружённым имен- ным браунингом, который носил во внутреннем кармане куртки. Передвигались в закатанных рыбацких сапогах быстро, но по- охотничьи осторожно. Напрямую через лесной массив и урочи- ще предстояло пройти около тринадцати километров по травам и ягодникам. Уже в пути дед посетовал, что не взяли с собой ста- рого хитреца – дворнягу Боцмана. Кличку ему дали лодочники за то, что он, стоя на корме моторок, облаивал полузатопленные брёвна. По бугру урочища уходящими рядами стояли стройные вековые дубы. Егерь смотрел на них снизу вверх и восторгался. – Ладейный дуб, цены ему нет! По Петрову указу бережно за- готавливали его для флота. По старинной технологии расщепляли стволы вдоль волокон на пластины, так называемые планки. На плотах, увязанные в пучки, пластины сплавляли к верфям. Золотом иностранные купцы в былые времена за дубовые заготовки и мачто- вые сосны расплачивались.