b000002434

364 Въезд на арендованные территории бывшей спецзоны «новыми русскими» закрыт шлагбаумами и рвами. Они не заинтересованы пускать в свои владения посторонних лиц. Из-за отсутствия обще- доступного лесопользования местные фермеры оказались отрезан- ными хозяевами лесов даже от выкупленных выпасов для скота и удалённых сельхозугодий. В некоторые, с трудом возрождающие- ся деревни ни по суше, ни по воде свободного пути нет. Без лиш- них слов, нетрудно догадаться как, воспринимается этот узаконен- ный беспредел русскими мужиками – потомками вольных варягов. Вспомнил майор и про так называемую «конвойную дорогу» – рядом с могильным камнем какого-то князя стоит высокий православный металлический крест. На эту могилу приезжают летом два молодых батюшки и справляют панихиду. Одного из них зовут отец Пётр – в миру Михаил Николаевич Озёрный, другого отец Иван – в миру Антон Павлович Яртур. Они у спекулянтов-перекупщиков скупают земельные участки и передают их фермерам в безвозмездное поль- зование и собственность. Оформляют им беспроцентные ссуды сро- ком на двадцать пять лет. Восстанавливают сгоревшую церковь у за- росшей лесом возраждающейся деревни, где был знаменитый охот- ничий кордон. Продолжают дело, начатое век назад реформатором Петром Столыпиным. Известно, что они родственники какого-то известного сталинского чекиста, который, отбывая там хрущёвскую ссылку, раскрыл и обезвредил банду милиционеров – «оборотней в погонах». У его могилы тоже проходят молебны. И ещё известно, что эти священнослужители пользуются поддержкой простых лю- дей и богатых российских и зарубежных меценатов. Помолчав, майор добавил: – Выйду в отставку, поселюсь с семейством в тех местах. Мне и работу по специальности уже предложили.