b000002434

327 сочками, политое расплавленным салом. Пошарив рукой за креслом, дед разлил бутылку водки в восемь лафитников. Молодой лейтенант из лагерного конвоя, привстав за столом, замахал рукой: – Не положено, Пётр Иванович. – Ты тут не в лагере, Володя, не командуй. Коли у меня за сто- лом сидят в гостях – как я им не налью, когда сам выпиваю. Не по- русски это. За этим вторым завтраком я узнал причину приглашения Скуль- птора. Пётр Иванович решил сделать памятную могильную плиту Антону Артуровичу Яртуру. После завтрака мне надлежало с лей- тенантом, водителем и угрюмым помощником ехать за лосем. Егерь со скульптором и охранником среди груды сдвинутых к лесу мо- гильных плит должны были выбрать нужный камень из числа при- надлежащих роду Яртура. У Николая объявились служебные пере- говоры с присланными ему в помощь следователями. По знакомой дороге зилок углублялся в залитый августовским солнцем разогревающийся сосновый бор. Хвойный, не весть с чем смешанный запах наполнял воздух. Стоя в кузове у переднего борта рядом с лейтенантом, слышал треск бензопилы со шлифовальным камнем. Не скрою, мне интересно было посмотреть, как работает Геннадий Холмогоров. В рейсе долго не задержались. Груженная мохнатым великаном машина, не подъезжая к кордону, отбыла в лагерную зону. На слегка отполированной гранитной плите неправильной пря- моугольной формы тоненьким мелком и линейкой скульптор разме- чал буквы. Как оказалось из дальнейшего разговора егеря и пригла- шённого работника, Скульптор – была у Геннадия лагерная кличка. Будучи студентом художественного училища, подавал он большие надежды. Подвёл его «под монастырь» знакомый покойного отца, один важный партийный работник в прошлом году. В дань моде, пропагандируемой товарищем Леонидом Ильичем Брежневым, у некоторых пожилых всевластных руководителей – бывших фрон- товиков, появилось желание наградить себя боевым орденом. Дело стояло за малым – нужно было изготовить наградную книжку старо- го образца. Материалом служила обложка старой книги. Изготов-