b000002434

29 колёсами автомобиля. Ощущение, что он начинает проваливаться, встревожило меня. Невозмутимый капитан, с усмешкой подмигнув, в довершение своего превосходства на очередном подъёме объявил перекур и остановил машину. – Долго ли ещё ехать, капитан? – спросил я. – Около часа. Не менее, – произнёс он, явно желая познакомить- ся поближе со мной. Николай молчал. Замолчал и я. Не обращая на наше поведение внимания, наш встречающий продолжил: – Напрямую от Озёрной до кордона по тропам через лес и болото около восемнадцати километров. Подъезд по дороге будет все трид- цать. Посмотрите на чудо, на эти два водоёма. Матушка-природа, ве- роятно, не случайно разделительную перемычку вздыбила. На этой плотине был до начала двадцатых годов каменный гребень. Высота уровня воды в озёрах была разная. Из южного водоёма в северный местами переливалась. Дорога и камень понадобились, когда ста- ли строить судоходный канал. Заключённые лопатами, кирками и кувалдами подравняли перешеек. Взрывчаткой редко пользовались. Построили так называемый конвойный тракт. Глубокие, но неболь- шие эти озёра полны загадочной жизни. В них и вода по цвету отли- чается, рыбы, жучки тоже разные водятся. Цветёт вода в северном водоёме разноцветными узорами. – Знаю я причину, Борис. Солевой состав в них разный. Попут- чик мой свой человек. Ты расскажи, что происходит на базе в Озё- рье, – заговорил Николай. – Секрета нет. Рассекретились по полной, несмотря на то, что неделю без особого разрешения выезд с нашей зоны категорически запрещён. Менты, отдыхающие на базе, на рожон лезут. Едва успе- ваем заворачивать отъезжающих. Боятся они чего-то. Последнее время убийства людей в округе участились. Позавчера два отды- хающих милицейских капитана неизвестно отчего на следственном эксперименте умерли. Московская следственно-оперативная группа во главе со старшим советником юстиции работает, и наша от коми- тета параллельное расследование ведёт. По запросам друг с другом информацией обмениваются. Это всё, что происходило до вчераш- него дня.