b000002434

292 стволы сосен. Но, растратив силы на сокрушение непреодолимой преграды, смерч оторвался от растерзанного леса, раскидав веером последние трофеи. Егерь, поднявшись на каменный выступ, в бинокль вглядывал- ся в сторону Лаврова дуба. – Задерживается Боренька. Машины пока нет. Давайте, мужики, у руин Лавровой усадьбы чайку попьём. Впрочем, имеется поблизо- сти экзотическое и историческое местечко. Пойдёмте на курганчик поднимемся. После неудачной осады Соловецкого монастыря пожи- виться спрятанными в пещерах сокровищами наведались ливонцы. У подножья кургана сотни две их похоронено. Границы захоронения камнями ещё с тех пор обозначены. Кто под курганом лежит – зи- мой по спискам разберусь. Едва мы вышли за пределы зарослей, оторопели. Картина, сродни более южно-американским пейзажам, открылась нашему взору. Начиная от кустистой околицы и опоясав полукольцом за- брошенное поле, стояли лопухастые стебли борщевика Сосновско- го. Раскидистые зонты с созревающими семенами покачивались на ветру на пяти-, шестиметровых толстых трубчатых стеблях. Опасаясь ожечься о чуть тронутые морозной росой листья и стеб- ли, с усилием, как по труднопроходимым зарослям, последовали к расположенному слева кургану. Но вот незадача – борщевик окку- пировал и курган, и ливонское кладбище, и пойму петляющего в низине ручья. Но высота стеблей здесь оказалась обычной – чуть более двух метров. По проторённому пути вернулись на край усадьбы. Звериная тропа вывела нас в поле. На фоне голубого неба показался раскиди- стый Лавров дуб. Под ногами ничем не примечательная супесчаная почва. А на ней, вытеснив всё, кроме редких кустов калины, бушу- ют высотой по грудь заросли кульбабы осенней. Стройные стебли украшают крупные пушистые жёлтые цветки в конечных корзиноч- ках. Перистальные, выемчато-зубчатые листья, собранные в розет- ки, сросшимся ковром укрывают землю. Неповторимый запах астр приятно волнует сознание и привлекает насекомых. Ночные холода словно и не коснулись этого поля. Протоптав местечко в зарослях,