b000002434

274 но. Частенько, зарвавшись, чиновники, подвыпивши, похваляются, как в Канаде бизонов, в Африке буйволов валили и государственной валютой за лицензии расплачивались. Нервы не выдерживают об- щаться с такими людьми. Плеснёшь отварчику из трав, чтобы бы- стрее угомонились, вроде как груз с души снял. Неожиданно раздался звонок рации, выведенный на улицу: – Пойду узнаю, кому я потребовался. Заезды гостей-охотников в связи со следствием отменили, – на ходу бросил егерь. Ждать долго не пришлось. Вышедший из дома Пётр Иванович сообщил: – Началось… Мне приказано ждать вертолёт. На наших уго- дьях нашли предположительно труп пропавшего в начале лета сына одного бывшего калининского партруководителя. Опознали по та- туировкам и приметам. Папа с партбилетом людей дурил, а сынок со свастикой на рукаве по городу Калинину маршировал в день рож- дения Гитлера. Одно утешение нам, ветеранам – не перевелись ещё воины-освободители. В их предводителя одноногий инвалид войны с балкона из ружья утиной дробью пальнул. Будучи осуждённым на отбывание наказания на поселении, сбежал «калининский фюрер». Мужики, возьмите ружья. Ты, Боренька, поезжай по делам. Встре- тишь нас часов в шесть – семь около Лаврова дуба. Оставив возвышенность позади, наш вертолёт тенью скользил над заболоченной озёрной тайгой в северо-западном направлении. По сторонам возвышались лесистые увалы. На них кое-где видне- лись пустыри заброшенных деревень с покосившимися церквуш- ками. Проглядывали заросшие лиственным мелколесьем взлётно- посадочные полосы, жалкое зрелище представляли пепелища сго- ревших поселений. С полей и пойменных луговин в чащу убегали олени и лоси. В салоне вертолёта, кроме нас, следственная группа из трёх человек. Пётр Иванович, перекрикивая шум мотора и вин- тов, объясняет: – Эти посадочные полосы возводились солдатами для лёгких самолётов, будто бы для аварийных посадок при построенных и не достроенных охотничьих кордонах. Ныне ни одного действующего, кроме моего, не существует. Местные жители в отместку за запрет