b000002434

269 генерал-майору по оперативной фамилии Норин. Более известному в Москве как специалист по нетрадиционной медицине, по кличке Доктор Сёма. Только что вернувшись из очередной длительной ко- мандировки, он продолжает возглавлять совсекретный отдел в орга- нах госбезопасности. Вслед за информацией последовало задание от Норина разыскать в архивах Новгорода, Пскова и Ленинграда все документы, касающиеся лиц с фамилиями, именами и отчествами Морозов Иван Иванович и Морозкин Иван Иванович, служивших в армии во времена Северной войны при государе Петре I. Дело не ограничилось просто запросами, специалисты ГБ рыли на совесть в архивах и запасниках музеев. Нужные документы нашлись. Таким оказался рисовальщик-картограф Морозов Иван. Приставленный к специальному конному отряду разведчиков с начала Северной войны России со Швецией, он оставил свои подписи в виде мо- розного узора на картах – схемах военных дислокаций противника. Прозвище «Морозкин» получил от самого государя, а спустя время – дворянство и земли на Чудских кочёвках (пастбищных местах) с одиннадцатью деревнями. Прозвище стало писаться как пожало- ванная фамилия. Родом Морозов Иван оказался из здешних мест из деревни Говорлиха на притоке реки Свири. В начале марта полу- чив известие, что ко мне приедет специалист из Москвы Пётр Се- мёнович Норин, тщательно проверял и перепроверял накопленную информацию по своей карте. Отмечал известные входы в пещеры. В том числе и взорванные в 1941 году. Было дано срочное задание подготовить имеющиеся в спецшколе аэросани для объезда входов в пещеры по мартовскому насту. Но события той весны отодвинули и закрыли многие и многие исследования. Как и было предсказано Сталину стариком-монахом в кабинете за десять лет до того, пятого марта 1953 года он скончался. Я, как и многие люди, чем-либо связанные с властью или обременённые ею, находился в нервном ожидании. До начала апрельской распути- цы неожиданно, без оповещения, по приказу Берии ко мне в Озёрье прилетел генерал Норин. Так, Саша, я встретился и познакомился с твоим дядей. В чём уже совершенно не сомневаюсь. Определил я это из твоих прочитанных в Москве у внука Николеньки рассказов.