b000002434

190 карьера в государственной безопасности и других его коллег после ареста Берии оборвалась с клеймом врагов народа. Антон Яртур многим из них помог: и на судах в качестве свидетеля, и семьям ма- териально. Но тайные дела так и остались государственной тайной. Военные прокуроры боялись даже поверить в чистосердечные при- знания, коих тоже было немного. Показывали на допросах и в судах только то, что Яртур наказал. Нашей власти доверять нельзя. До ар- хива с совершенно секретными делами тех лет доступа, видать, у наших мучителей не было. Нынешние почтальоны в глухомань после колхозного разора не заходят. Бог с ней, с копеечной пенсией, и надбавкой к ней. Больше потратишь, пока за ней сходишь за тридцать километров. Яртур, бы- вало, весточку мне от младшенького Ванятки приносил. Знаю, сам писал. Приказал всех сирот из окрестных детских домов по семьям распределить и тайное содержание денежное назначил. Мечтал на- селение пополнить и сиротами из других детских учреждений. Для человека семья – это и есть Родина. Ездил в райком партии и в об- ком, чтобы разрешили ему трудовую коммуну вместо колхоза соз- дать. Стране нужен был хлеб и рабское колхозное послушание, а не невесть что, бывшим ссыльным кулаком придуманное. Отказали ему без объяснения причин. Вскоре колхозы объединили и мелкие деревни обрекли на вы- мирание. Слышал, наверное, Пётр Иванович: попал мой младший сынок малолетком после войны в тюрьму. Недоедали мы в тот год. Я занемогла, ослепла и ноги на нервной почве отнялись. Шутка ли, на двух сыновей и мужа в конце войны похоронки получила. Сына в детский дом отдали, пока Яртур не возвернул в одну деревенскую семью. Меня, едва ходячую, по госпиталям, допросам и судам воз- или. Пугали тюремным сроком. Малолетками Ванятка с дружком колхозное зерно веяли и тайком в то лето таскали в дом, где он в моё отсутствие жил. В брючных карманах дырки. Что ни сыпь в них, всё в сапоги проваливается. Сколь раз домой придут, столь раз и в бадью ссыплют. Нездоровые они были. Куриной слепотой болели. С голодухи нажуются сухого зерна – животами мучаются. Вдруг к обеду районный уполномоченный по колхозу с милицио-