b000002434

168 – Всем стоять на месте. Фонарики выключить. Я и Сашок пой- дём с собаками вперёд. Небо стало разведриваться. В прогалинах между туч накоротко появлялась яркая луна. Прошли по задам вытянутой в одну слободу деревни через яблоневые сады и по краю околицы. Справа на бугре, словно ночной мираж, вырос в полутьме огромный двухэтажный дом, провожающий нас многочисленными тёмными проёмами. По- светлело. Луна опять поплыла меж лёгких облаков. Зловещими бли- ками её свет заиграл на уцелевших стёклах окон. Заброшенное здание земского пятиклассного училища второй век стоит как памятник государевым временам. – В окнах зеркальные стёкла. Подарок Ломоносовского стекло- завода, – предвидя мои вопросы, поясняет дед. Силуэты огромных дубов остались за спиной. Под обрывом за- звенел на камнях ручей, вытекающий из дебрей оврага. – Вот здесь, Сашок, звериный переход от нор. Спускаем собак под шумок и постоим. Едва я снял ошейник, Милка ушла в ночь. Рванувшийся Боцман свалил с ног хозяина. С трудом удерживая вдвоём его за поводок, освободили от ошейника. – Сашок, не предупредил тебя. Дурака надо первоначально спускать. Пусть помечется, не зная, что от него ожидают. У лю- дей тоже так. Бывало, в разведке до дури доходило. Какие фин- тиля «храбрецы» выкидывали. После расскажу. Слышал, на той стороне ручья вниз по лесу протрещали: сука беззвучно идёт. Боцман на какую корягу не напоролся бы. Орева будет, хоть от- бавляй. Может даже охоту сорвать. Милка с поиска зверя к нему переметнётся. Коли от нор вниз собаки рванули, пойдём тихонь- ко к мужикам. Тишину августовской ночи изредка нарушали крики ночных птиц. Справа в лесу потрескивали валежником потревоженные нами кабаны. Невдалеке у ручья в лесу настырно залаяла Милка. – Поспешаем, ребята. На ягодниках прихватила. Как бы боцман на расправу не подоспел, коли не заплутался. Испортит тушу кро- воподтёками.