b000002434

14 непонятна. А как это произошло, зачастую остаётся тайной. По собственному опыту знал, в силу секретности службы, на случай смерти, чаще всего создавались легенды. Следовательно, и не спра- шивал у малосведущих родственников о причине гибели. Хотя даже случайно услышанной информации удивился. Павла Александрови- ча застрелили двумя выстрелами в грудь в заброшенной деревушке где-то в северных таёжных дебрях то ли Вологодской, то ли Ленин- градской области. К дому подъехала машина «скорой помощи» с покойником, а за ней – автобус. Приехавшие восемь молодых бравых мужчин вышли из транспорта и быстро привычно вынесли гроб. По их приличным европейским костюмам и чёрным импортным ботинкам просматри- валась внешняя схожесть. В манерах поведения чувствовалась воен- ная выправка с лёгкой напускной небрежностью. Под расстёгнутыми пиджаками угадывалась, а где и подмечалась, пистолетная «сбруя». Несколько солдат с автоматами остались сидеть в автобусе. Прощание у раскрытого гроба, обшитого кумачом, было не- долгим. У изголовья застыли плачущие жена и её родственники. На обескровленном лице покойника застыла печать изумления и гру- сти. В свете солнечных лучей золотом светились подполковничьи погоны. Подойдя к гробу, я пальцами приложился к холодной руке друга. Озноб с дрожью прошёл по телу. Как это больно – видеть смерть и парадную молодость. – Рановато, Павлушка, заканчиваешь свой жизненный путь, – произнёс я и коснулся лбом его головы. Соблюдая принятый ритуал прощания у дома, гроб опять уста- новили в санитарную машину. В неё же сели жена Наташа и её близкие родственники. Остальные провожающие разместились в автобусе и легковых автомашинах. Кроме приехавших, их едва на- бралось с двадцать человек. Нас у кладбища ожидал у чёрной «Волги» запоздавший Нико- лай Озёрный. Молодой рослый мужчина в сером костюме с ёрши- ком седеющих волос на голове пожал мне руку. Его покрасневшие от бессонницы глаза засветились. Натянутая улыбка скользнула по волевому лицу.