b000002434

141 шением к работе до его трудовых подвигов и славы. Люто завидуют, бездельники, частенько намекал ударник газетчикам. Профессиональным слухом тракторист уловил неисправность в работе мотора. Зацокал второй шатун на коленвалу. Хочешь не хо- чешь, надо вставать на перетяжку вкладышей. И масло необходимо сменить, свой ресурс давно выработавшее. Да вот беда, не может он, лёжа под трактором, ремонтные работы делать. Свет белый из глаз выкатывается. Шея, руки, спина затекают. От головокружения начи- нается рвота. Загнать бы трактор куда-нибудь на яму. Стоя под ним, картер снять, на шатунные вкладыши прокладки добавить. Пора. Пора. Набьёт элепс на шейке вала. Сраму не оберёшься. Обругав очередной раз сбежавшего от работы Ваську, решил через дыру в кирпичном своде склепа сделать ремонт мотора и попутно стены и полы в усыпальнице простукать. На виду у многочисленных одно- сельчан поставил полупьяный Завалов трактор на склеп. Примерив- шись, остановился чётко в нужном месте – мотором под пробитым отверстием. Приступить к ремонту решил завтра поутру в ожидании Васьки. На улице похолодало. В пустом доме через разбитые стёкла в окнах гулял ветерок. Ещё летом во время пирушек хмельные неу- ёмные гости расстарались. Сынок Пашка, вымещая отцу семейную обиду, тоже стрельбой из рогатки по окнам вертепа похулиганил. Да и сам по пьянке из нагана по подлетающим птицам пару раз паль- нул. Решил хозяин истопить печь в своей комнате. Дров на две зимы после попа осталось. Что жадничать? Не мог знать бесхозяйствен- ный жилец, что летом до ареста и высылки батюшка Иван собствен- норучно печные борова на чердаке чистил. Не доделав работу, не успел закрыть дверцы и люки и замазать глиной. В тот поздний вечер произошло то, что должно было произой- ти. Огромный дом загорелся с чердака. Не об этом ли пожаре наме- кал высылаемый из родного дома священник. Возможно. Ничего невозможного нет. Но Виктора Завалова ждали куда более страш- ные испытания, чем потеря даром доставшегося ему дома. И про- изойти это должно завтра. Случилось то, что в архивах НКВД до сих пор находится под грифом «сов. секретно». Объяснения этому