b000002434

139 кого и отчисление из НКВД. Об этом думать не хотелось. Рука по привычке дёрнулась к кобуре. Перед глазами сменялись физионо- мии гулящих женщин. Но не шли на память лица жён, сожительниц и детей. И понятно, почему. Никогда он не обременял себя привя- занностью к ним. Пашка-пострел не нашёл спрятанные ценности в гробах. Куриные яйца по дворам воровать мастак. Даже из-под несушки неслышно вытащит. А тут мертвяков перетрясти забоял- ся. Самому пришлось спуститься к попам в усыпальницу, раздолбав пошире дыру в кирпичном своде склепа. Вырядились чин по чину в церковные одежды и улеглись с медными крестами, кадилами, со стеклянными пузырьками со святой водой. Не попали сивобородые в царство небесное, все четыре скелета с тленом в одеждах лежат в дубовых гробах. Где же они ценности хранили? Не в церкви ли? Надо её сжечь. Может, тайный ход или схрон откроется. Упёршись плугами в крупный камень, мотор трактора обес- силено заглох. Не успел задремавший Васька отжать сцепление. В среднем по восемнадцать часов не слезает он с жёсткого же- лезного сиденья. А записывают ему, недотёпе, вдвое меньшую выработку, чем напарнику. Отдыхающий на циновке лучший тракторист области орденоносец Виктор Завалов после травм и операции ни разу не садился за руль. Нет сил и желания управ- лять трактором. С полчаса гремит Васька заводной ручкой. Не заводится нагретый мотор «ХТЗ» – х…рен, товарищ, заведёшь. Явно пересос. Раннее зажигание на магнето поставил. Ожил мо- тор. Лучше бы не завёл. Надоел по мозгам стучать своим гулом. Надо заснуть. Под храп напарника вспотевший Васёк срываю- щимися руками продолжает заводить трактор. Отдачей ударяет заводная ручка по рукам обессиленному от недосыпаний парню. Недостаёт сил раскрутить коленвал. Отдача, и выскользнувшая рукоятка бьёт по правой руке выше кисти. Она безжизненно по- висает, перегнувшись в рукаве комбинезона. Перебиты обе кости. Испуг, слёзы, болевой шок. Обида на здоровяка-сменщика, не по- желавшего помочь завести трактор, захватила Ваську. Не говоря ни слова пьяному Завалову, обернув руку войлочной подстилкой с сиденья, он, шатаясь, побрёл в деревню. Не рассчитал свои