b000002434

124 ни дома, ни кладбища. Запустение и скорбь, как после вражеского нашествия, накроет наш благодатный край. Не давая арестованным собраться в дорогу, следователь НКВД, размахивая наганом, кричал в толпу: – Разойдись! Не беспокойтесь, не виноватых у нас не судят! В честности этой семьи никто не сомневался. В правоту со- ветского правосудия не верили основательно. Отправили на всякий случай коллективную жалобу в защиту невинно осужденных всесо- юзному старосте Калинину. Но в его желание помочь разобраться не верили. Люди помнили, этот распропагандированный властью безобидный старичок подписал приказ, разрешающий расстрели- вать без суда и следствия совершивших подсудные поступки детей, как врагов трудового народа, начиная с двенадцатилетнего возраста. Что и как доподлинно далее происходило, теперь вспоминать неко- му. Осудили классового врага отца Ивана, в миру Владимира Арту- ровича Яртура, и членов его семьи на длительные сроки. Никого из них в наших краях более не видели. Знатный хлебороб, известный тракторист, потерявший здоро- вье в царских застенках, вселился в дом осужденного за расхищение колхозного зерна и государственной собственности – керосина, попа Ивана. Это был не просто дом, а родовой княжеский терем с двухсот- летней историей. Сделанный из дуба, лиственницы и кедра, он в пер- возданной своей красоте являл подзабытую эпоху древнего русского зодчества. Четыре резные колонны венчали парадное белокаменное крыльцо двухэтажного особняка. Светло-коричневая обшивка стен отдавала янтарным блеском смолы и неведомых красителей и напол- нителей. Роскошные резные наличники и карнизы, как черноволосые с проседью косы состарившейся женщины, продолжали подчёркивать неувядающую красоту строения. Старинное стекло в просторных окнах бликами сверкало на солнце. Кровля из потемневшей лужёной жести венчала островерхую крышу с флюгером на слуховом окне. На высоком крыльце над дверью входящих встречал почерневший лик с иконы святителя Николая. Коли говорить только о доме, это будет не соответствовать истине. То, что «заслужил» Завалов, называлось дворянской усадьбой конца ХVII столетия. За невысокой оградой из