b000002433

82 на лавках по кругу. Из этого укрытия вылет роёв определяется по изменяющейся монотонности пчелиного шума. Сконцентриро- вавшиеся на пасеке, окружённой заборами, запахи сада, нектара и мёда действуют, словно снотворное средство. Но нам не до сна. Похрустывая огурчиками, ожидаем от бабушки рассказа о чём-то таинственном. Благо к этому располагает и обстановка. На время притихший птичий гомон, тут же в гнездах вылупившихся, под- росших и кучкующихся в зарослях птенцов, оглашается звука- ми деревенского лета. Налив себе в стакан из кувшина кваску, Анна Васильевна на- чинает повествование: – Давайте-ка я вас, внуки, в одну древнюю церковную тайну посвящу, касающуюся глуховского кладбища и Ильинской церк- ви. Вижу, дорос ты, Саша, до понимания серьёзных вещей, а Во- лодя пусть послушает. Сбегай, Санька, в дом. Вынь из зелёного сундука на чердаке завернутый в упаковочную бумагу свёрток. Помнишь, лет десять назад в тайнике в бывшем нашем зерновом амбаре нашли. Я хорошо помнил, как после объединения колхозов и пере- гона скота на центральную усадьбу в Черкутино в пустевшей нашей деревне стали разбирать на дрова хозяйственные построй- ки. В период коллективизации добровольно переданные в колхоз строения теперь уже за ненадобностью возвращать или продавать их колхозникам не разрешалось. Среди таковых был столетний зерновой амбар, ранее принадлежавший нашей семье. Строение из толстых брёвен под кровлей из лужёной жести простояло бы и ещё много-много лет. Правление колхоза решило за ненадобно- стью только ломать на дрова освобождающиеся постройки в «не- перспективных» деревнях. Живы были ещё многие владельцы околхозненного имущества, рассуждающие по-хозяйски: – «Не нужно, – верните добро, кому принадлежало ранее, или продай- те». Нет надобности разорять деревенский уклад в вымирающих деревнях». Однако ослушаться распоряжения обкома партии под бдительным оком уполномоченных было затруднительно. Едва вывезли из нашего бывшего амбара остатки колхозной собственности и оставили двери открытыми, бабушка со своим сыном – моим отцом, решила кое-что оставленное в нём в после- революционные времена забрать. Пригласили и меня. Плотно срубленные бревенчатые стены, полы и потолки зернохранилища были прочны и белы. Про такие постройки го-