b000002433

78 сиденье тарантаса. К ним подъезжает ГАЗик. Из него, разминая ноги, выходит директор совхоза Краснояров. Его взгляд оста- навливается на гордой старушке, сидящей в тарантасе управля- ющего совхозом Александра Андреевича Морозкина, лежащего в больнице. Словно воскресшая боярыня Морозова пред госуда- рем, она, судья совести, привстав над сиденьем, прилюдно гро- зит указательным пальцем правой руки местному зарвавшемуся князьку. С её губ готовы сорваться гневные слова, но она, сдер- жавшись, презрительно плюет в его сторону. – Поехали, – раздаётся её голос в приказном повелитель- ном тоне. Лошадь трогает. А я, заглядевшись на скрывающе- гося в двери униженного руководителя, прыгаю на подножку экипажа. Выехав за каменным мостом на андаровскую дорогу, ба- бушка примирительно жмёт мне предплечье. Спрашивать, чем закончилась её встреча с Гурьяновым у церковных развалин, бесполезно. Придёт время – расскажет. Преображённая нежела- тельной встречей, она с тоской разглядывает экзотичное поле, по- росшее зеленью, под неубранными в прошлом году высоченными засушенными столбцами борщевика. Его по обе стороны дороги сменяют чахлые ростки посевов кукурузы. С Пасынской горы движемся по подсохшей дороге между двух полей колосящейся пшеницы. Колыхающееся на ветерке, наполненное солнечной энергией серо-зелёно-голубое море расступается перед нами. Пы- таясь дотянуться до колосков рукой, старая крестьянка улыба- ется чему-то своему, радостно всколыхнувшему воспоминания. Часть этого поля когда-то была её собственностью. Её руки не раз сеяли на нём пшеницу. И по этой дороге она ездила на рысаках в церковь и на базары в торговое село Черкутино из богатейшей деревни Андарово. Как давно и так недавно это было на затянув- шемся жизненном пути. Колёса экипажа, словно притягиваемые к подсыхающей дороге, несут в привычный мир деревни. За полем у садов её встречает благоухающая цветами раз- нотравья луговина, окутанная маревом дышащей парами разо- гревающейся земли. В деревне тихо и по-родновски уютно. Ба- бушка спешит переодеться в обычную одежду. Я же распрягаю нетерпеливо косящегося на меня Ветерка. На прощание ударяю его ладошкой по массивному заду. И он, не по-стариковски взля- гивая, несётся на луговину к речке. Брат Володя, выбегая из сада с пчелопасеки, радостно сообщает: