b000002433

72 к люку. Вероятно, он запирался с двух сторон. Массивный ключ висит тут же на штыре, замурованном в край потолочной ниши. Пробуем отпереть дверцу. Замок открывается, но крышка люка во что-то со стуком уперлась. Становится понятным, что именно через этот люк монеты из какого-то помещения церкви были вы- сыпаны в подземелье. Оставив «мешки» с монетами на столе, движемся по ходу далее. Метра через четыре его перекрывает ровная кирпичная заделка. Но нас уже не остановить. Лезвие топора вырубает из- вестковый раствор из швов. Скарпелью выворачиваем кирпичи заделки толщиной в кирпич. За ней перпендикулярно с нашим пересекается другой ход. Из него наносит застоялым воздухом и запахом гниющего зерна. Так и есть, метров через пять узкий ход засыпан почти на всю высоту прелой пшеницей. Из свода над кучей жгутом нависает проросшее зерно. У меня появляется не- стерпимое желание заглянуть в проход за кучей и побыстрее вы- йти на свежий воздух. Надеюсь увидеть там сгинувший после революции дорогостоящий церковный инвентарь. По словам ба- бушки, только одна подаренная кем-то серебряная крестильная купель весила более двух пудов. Золотые венчальные венцы были с дорогими каменьями. По словам священника, они без дачи ему расписки были увезены чекистами в 1919 году. Удерживая фонарик в руке, с приподнятым над головой баш- лыком брезентовой куртки, чтобы не насыпалось зерно за пазу- ху, заползаю на завал. Машинально срываю спиной свисающую «гирлянду». Нарастающей ниспадающей лавиной только что за- везённое с полей тяжёлое пшеничное зерно просыпается на меня. Делаю попытку сдать назад но, зацепившись за края щели курт- ка в арке узкого свода заворачивается и не даёт мне освободить- ся. Колени тонут в пшенице, не достигнув опоры. Заклинившись в узком проходе, не в силах развернуться и расстегнуться, барах- таюсь под тяжестью не прекращающего сыпаться зерна. Страх задохнуться под плотной тканью брезента охватывает меня. Словно в беспамятстве освобождаю руками часть головы. Рот, нос, ухо, увлажнённые липким потом, заполняются пшеницей. Последним усилием уходящего от страха сознания закрываю го- лову башлыком и руками. И всё. Провал в памяти. Очнулся уже обвязанным верёвкой при подъёме из колодца мальчишками. Отплёвываясь, надрывно кашляя, чихаю и пла- чу. Мне повезло, в лёгкие зерно не попало. Ребята, откопав мои