b000002433

59 Немало бед и унижений испытала на своём веку Анна Васи- льевна. У семьи, живущей на два дома, советские власти отобра- ли московский дом, не предоставив ничего взамен. Высокообра- зованной женщине из-за её бывшего социального положения до- верили работу только конюхом в колхозе. Изолируя, опасались её авторитета и влияния на колхозников. В Отечественную войну пал смертью храбрых младшенький сын Николай. В Первую им- периалистическую войну с тремя малолетними сыновьями едва не стала вдовой при без вести пропавшем муже. Андрей Ивлее- вич, будучи проданным царским правительством Франции, до 1919 года воевал в Первой русской бригаде и во Французском ле- гионе. Был дважды ранен и отравлен газами. Вернулся он в Со- ветскую Россию едва живой с французской миссией, во француз- ской военной форме, с иностранными документами и наградами. Геройское прошлое таких, как он, советской властью не ценилось. Ни пенсии, ни медпомощи, ни льгот они не имели. Положение усугублял и страх Ленина перед лихими возвращенцами. Всё ценное, что удалось сохранить от уничтожения, разгра- бления и пожаров в годы послереволюционного лихолетья, Анна Васильевна десятилетия сохраняла в сундучках на чердаке ан- даровского дома и в тайнике амбара. Но ценностями в её понима- нии являлись не деньги и драгоценности, не сгоревшие москов- ский дом и андаровская дача, а книги, рукописи и святые иконы. Для старушки они имели культ для почитания. Особую страсть питала к старым историческим и медицинским источникам, на- зывая их бесценными. По мере взросления знакомила своих внуков с докумен- тами, старинными книгами и рукописями. По натуре суровая идеалистка – до конца жизни не желала в душе мириться с «обу- зой», как выражалась о советской власти. До конца жизни наде- ялась, что она временная. Переформировать её сознание было не- возможно. Анна Васильевна считала: объединяет простых людей не коммунистическая идея, а страх за себя и своих детей. Мне, как старшему внуку, повезло более всех. Научив меня читать и писать к пяти годам, по старинке прививала интерес к истории края с её язычеством и к культуре православия. Слушая расска- зы бабушки, было чем восторгаться и чему удивляться. Меня ещё в детские годы тронули её познания о камнях, ле- жащих на околицах, буграх и в деревнях. В обычных с виду бу- лыжниках она видела нечто такое, что преподносилось со свя-