b000002433

22 – Что, умней всех хочешь быть?.. Не твоего ума это дело. По- езжай учись, а мы здесь без вас разберёмся. И нечего в наши дела лезть. Твой отец, поповский услужник, рыпнулся… Вразумили… В больнице лежит… Отстранив его в сторону, забираю размятую жестяную шка- тулку. Чтобы больше не дать ему возможности похамить прилюд- но, молчу. Прощальный удар носком кирзового сапога мне по колену и грубая громкая ругань подтверждают – выпросил, что хотел. Подоспевший Николай Иванович Зотов в свойственной ему офицерской фронтовой манере приказывает: – Василий!.. Прекрати хулиганить и подхалимничать дирек- тору совхоза. И без этого знают, какой ты «молодец». Мало ты в углу в школе у меня простоял! Крикун под насмешки подходящих от автобусной остановки людей пытается скрыться в завале. Но навстречу ему в проходе меж глыб возникает массивная фигура коренного черкутянина, однорукого фронтовика Николая Фёдоровича Белова. И он со сло- вами: «Прочь с дороги, отродье комбедовское!» – бьёт его по шее с оттяжкой, словно клинком, протезом правой руки. Напуган- ный продолжением расправы Орев на четвереньках скрывается за камнями. Невольные наблюдатели одобряюще смеются. Совместно с подошедшими учителями разглядываем наход- ку. Из мятой жестяной коробки извлекаем пожелтевшие свитки чертежей лекал элементов стропил купольной части крыши. Там хранился и памятный список фамилий, имён и отчеств мастеров из окрестных деревень, выполнявших работу. – Вот оно, настоящее русское благородство. 166 лет назад по- величали себя и своих родителей во славу Господа, – промолвил Георгий Николаевич Постников, передавая мне коробку с доку- ментами. От своего отца Александра Андреевича Морозкина я знал, что единственные, кто открыто выступил против уничтожения черкутинского храма, были эти два педагога, сельский пожар- ный, коммунист Алексей Сергеевич Гурьянов и абсолютно все, не поддавшиеся атеистическому одурманиванию старики и старуш- ки. Чем твёрже звучали людские просьбы, тем активнее властью выставлялось противодействие инакомыслию. На компромиссы со «своим» народом партия без нужды не шла никогда. Особенно неприглядно это проявилось, когда в парторганизации зачитыва-