b000002433

160 и бралось на учёт с выдачей квитанций владельцу уполномочен- ного РИКа. После длительных проволочек следовали выплаты обесценивающимися деньгами или товарными купонами. Чего более опасалась вольные крестьяне, то и произошло. По идеологическим, революционным установкам партии первыми председателями колхозов предлагались, временно назначались, на время избирались и утверждались, как правило, крикуны из голытьбы, как ранее самые угнетаемые и самые верные и на- дёжные люди по отношению к советской власти. Вопреки здра- вому смыслу, частенько председателями колхозов становились никчёмные проходимцы, не имевшие желания починить даже протекающую кровлю в собственном доме. Их иногда и специ- ально избирали, чтобы показать властям нежизнеспособность совместного труда на равных правах работяг и лентяев. Эти то- варищи председатели были застрахованы от ответственности за ошибки. Их поправляли и направляли, прощая перегибы. По их лживому доносу кто угодно мог оказаться врагом трудового на- рода. В основном из этих угодливых оперившихся приспособлен- цев, проверенных комбедовцев, стала складываться советская хозяйственная и партийная номенклатура первых колхозных лет. По уместному выражению Салтыкова-Щедрина, «Благона- дёжность – это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-либо пакость». Именно эти беспринципные людишки – авантюристы жад- ные до власти и до возможности покуражиться от имени совет- ской власти, явились разрушителями духовной целостности го- сударства. Они знали, как угождать, но представления не имели, как самостоятельно управлять становящимся неуправляемым сельским хозяйством. Якобы управляемый ими корабль аграр- ного сектора, по указке партии направленный в светлое будущее, фактически плыл в никуда. Осчастливленное колхозное кре- стьянство, закрепленное в хозяйствах уставом, заявлялось как класс. Люди, потерявшие веру в «новую» жизнь и справедливую власть большевиков, покидали родной край. Уходили деловые крестьяне, именуемые новыми кулаками, разбогатевшие в годы НЭПа. Уходила и трудолюбивая беднота, вкусившая достаток по- сле передела земли. Уходили, лишившись нажитого, и мастеро- вые люди уже знакомыми путями, освоенными в пору отхожих промыслов. Со слезами на глазах крестьяне покидали родную