b000002433

151 По известным фактам поджог совершит следователь Ч. К. Да и в Москве только с помощью Николая Егоровича Жуковского удастся вернуть в пользование первый этаж экспроприирован- ного родового дома Морозкиных. В царившие в стране голод и разруху семья не решится покинуть обжитую деревенскую усадьбу. Андрей Ивлеевич уедет в Москву с двумя бригадами на заработки, а женщины и дети по старой привычке останутся в деревне. Жители округи, оказав семье поддержку, упросили Анну Ивановну остаться. Не забудут чекисты поквитаться и с настоятелем черкутин- ской церкви Николаем Александровичем Постниковым, умело загладившим последствия бунта 1919 года. Он будет дважды при- говариваться к принудительным работам, впоследствии репрес- сирован и выслан. Не обделят вниманием и высылкой и его сына Георгия Ни- колаевича Постникова, того самого, который повстречается мне в селе Черкутино на развалинах церкви Рождества Пресвятой Бо- городицы летом 1967 года. Послереволюционный передел земли в 1918 году внёс свои подзабытые в крестьянстве коррективы. Землёй наделялись только ревизские души, только мужчины и члены семьи муж- ского пола. Однодушные наделы, с членами семьи женского пола ущемляли права крестьянок. Обещанного революцией равноправия полов в крестьянстве не получилось. Выделе- ние земли только мужчинам в насмешку сравнивали с указом 1718 года Петра I. Это было подобие переписи мужского насе- ления у помещиков. Указ гласил: «Взять сказки у всех, дать год сроку, чтобы правдиво принести сколько у кого в деревне мужского пола». Таким образом, подушная подать распростра- нилась только на мужчин. Дискриминационные порядки с ни- колаевских времён сохранила отчасти и новая власть. Лиши- лись прежнего ранее достаточно земельные семьи с большим количеством женщин и девочек. Ни лишней земли, которую по старинке можно было сдать в аренду, ни денег, ни возможности их заработать в разразившуюся в стране разруху, они не имели. Бытовавшая обидная поговорка «курица не птица, баба не че- ловек», наполнилась новым смыслом «эмансипация по-ленин- ски, по-крестьянски». Причины голода с начала двадцатых годов во многом объяс- няются антинародной политикой советских лидеров. Им необхо-