b000002433

150 в сумасшедшем доме. Начисто забудете, зачем сюда приезжали. Что надо, говорите. Мне недосуг тут с вами задерживаться. Сами знаете, сын пятый год с германцами воюет, а я со снохой и тремя малолетними внуками живу. – Бумагу верни, что тебе наш ныне упокоенный Петровский дал. – Поехали, молодцы. Бумагу, предназначенную для Губчека, верну. А на хорошее угощение не рассчитывайте – не в государе- вы времена доживать приходится. Получив оборванный снизу лист, адресованный в Губчека, на арест скрытых врагов революции и трудового народа, чекисты возмутились, не увидев перечня фамилий. – Извините, товарищи. Что дал мне в присутствии несколь- ких человек товарищ Петровский, то и возвращаю. Неужели ду- маете, он мог сподобиться подвести себя под расстрельную ста- тью? Прощайте. Внуки не кормлены. Уехали в тот вечер чекисты от Анны Ивановны ни с чем. И не суждено им было знать, что оторванная нижняя часть листа со списком фамилий за подписью совещательной тройки была раз- резана на полоски и роздана в виде предупреждений землякам пофамильно. В деревне Андарово квартировалось множество больных и раненых, которым не в силах была оказать помощь официаль- ная медицина. К бесплатным врачевателям за медицинской по- мощью была протоптана дорожка и теми ранеными, которые по разным причинам не могли обратиться в больницу. Принимали лекарши в дар за свою работу только то, что им было разреше- но свыше. То есть еду – продовольствие. Которое и использова- лось на пропитание раненых и жителей деревни. Популярность Анны Ивановны, Анны Большой, и Анны Васильевны, тоже Анной Большой, младшей, бесила чекистов. Но к чести жите- лей округи, никаких противоправных действии за ними заме- чено не было. Только с 1933 года их дармовая деятельность ока- жется под запретом, несмотря на то, что Анна Ивановна, будучи патриотичной гимназисткой, заканчивала в своё время курсы медсестёр. Анну Большую – старшую, власти в покое не оставят. В де- кабре того насыщенного событиями 1919 года из Франции вер- нётся её сын Андрей Ивлеевич Морозкин. И во время их поезд- ки в Москву на похороны тётки сгорит андаровский дом-дача.