b000002433

146 То, что обещала дать трудовому крестьянству советская власть, они имели, и их психологическое противостояние выра- жалось в защите своих прав, чести и нажитой честным трудом собственности. Перед конными зюзинцами и толпой только что митинговав- ших людей, пугливо озираясь, стояли три должностных больше- вика со связанными руками. Четвёртый – инструктор, сбежал. Многие черкутяне знали, что кроме внушения никаких кара- тельных акций против них не будет. Николай Зюзин – немолодой офицер с двумя Георгиевскими крестами на мундире, сидя на лошади, обратился к собравшимся и задержанным. – Я вас спрашиваю! Зачем село пожгли? Можете не отвечать, я и так знаю. Виноват не тот, кто из самовара чай не пивал, а только из чугуна. А тот, кто с наганом в кармане его на разбой подстрекал. С них спрос будет. Им перед народом ответ держать предстоит. Ис- пугались? Большевички… Над православными мирными людьми издеваться – это не с немцами воевать, бандюки. Вынув из кобуры маузер, Зюзин обратился к большевикам. – Спрашиваю… Кто хочет искупить свою вину? И вот тут-то произошло неожиданное. То, о чём пришлось умалчивать чекистам и газетчикам. Не принято на Руси о покой- никах говорить плохо и всуе называть их имена. Но чтобы восста- новить историческую истину придётся. – Прости, господин офицер! Чёрт попутал, от бедности и за- висти я в большевики пошёл после тюрьмы. Послужу я тебе. Пусть наган мне вернут… Подняв кверху руки, связанные спереди черкутинскими му- жиками, к командиру «зеленовцев» пополз на коленях мордатый мужик в кожаной куртке, галифе и хромачах. Недолюбливали его – пришлого уголовного грубияна, черкутяне. Специалист он был лозунгами говорить, самогон пить, народ обирать, баб брюха- тить да доносы писать. – Развяжите руки, – скомандовал Зюзин. Едва жалкому негодяю в липкие, трясущиеся от страха руки дали его же наган, он в упор расстрелял двоих своих недавних то- варищей по партии. Притихшая толпа словно взорвалась от нео- жиданного уголовного выпада партийного комитетчика. – Вяжите его, иуду. Судить в губернию отправим, – раздава- лись выкрики.