b000002432

88 бакой в сторону семёновского имения. Иля двигался по лесу ближе к пойме Ворши. Лайки облаивали белок, но, видя нежелание хозяина на них охотиться, бросали добычу. По лесу раздавались ребяческие крики: «Тубо, Фауст!.. Пиль, Фауст!..». Иля догадывался, что, оставшись в одиночестве, братья для смелости командуют без надобности собакой. Охота и поиск пещеры со скелетом сорвались. Выполняя своё обещание, Иля проводил друзей с Фаустом на поводке до их усадьбы. На завтра договорились встретиться без со- бак на лесопилке. Раннее туманное утро с запахами лета просыпалось по тунгиревской низине. Мальчишки по скошенной луговине тронулись к устью речки. Крупные копны полусухого сена стояли ещё не разваленные для досушки. Настырные дроз- ды с надоедливым треском стаями атаковали прибрежные рябины с поспевающими гроздьями. Решили с утра по ним не стрелять, пропадут. Высоко в чистом небе кружились с криком, напоминающим плач, молодые ястреба. На другой стороне Тунгиря по скошенному лугу и прибрежным кустам паслись овцы и козы. Зловредный козёл Мюрат, названный именем наполеоновского маршала, провожал мальчишек задиристым взглядом блестящих глаз. В узком месте тропка критически близко приближалась к воде, провоцируя коз- ла. Он издал звук, дрожащий в воздухе, в две буквы: «ме- ме-е-е-е», готовясь к атаке на ненавистных ему мальчишек. Перемахнуть узкую речку ему не составляло труда. Чтобы сбить с него спесь, Иля привычно выломал сухой ольховый кол. Интерес у задиры к мальчишкам сразу пропал, и он предпочёл боднуть рядом стоящего молодого барана. По лавам перешли речку Воршу. Вот и выход Дырочно- го оврага на луговину. По глубокому раздвоенному руслу на дне оврага, поубавившийся за лето, течёт ручеёк. Непролаз- ные кусты ивняка заняли всё свободное пространство между ольхами, обвитыми хмелем. Наклонённая дуплистая ветла раскололась надвое, опершись обломанными прорастающи-