b000002432

61 серёг. Обрати внимание на придорожные кюветы-канавы: когда и кем они были выкопаны, никто не знает. Как буд- то они всегда были. В каждой низине водоотводные канавы тоже в незапамятные времена прокопаны, воду из-под гатей оттягивают в Мигалово болото. За века дорога изменила по- чвенную влажность и ландшафт. Изменилась и раститель- ность. Дубы на редь где остались. Сосны, ясени, ели вековые кюветы подпирают. Кусты да берёзы с осинами по низинам жиреют. Видишь, яблонек зерновых, рябин да кустов смо- родины наросло. Проезжающие семена с яблочными огрыз- ками разбрасывают. Попало семечко во влажную благодат- ную почву, яблонька растёт. Экипажи грунт колёсами да копытами разминают, лошадёнки навозом удобряют. Вот и выходит – хорошо здесь деревьям живётся. Лишь бы не по- мяли и не сломали. Выживают те, что в отдалении стоят и на рожон не лезут. По жизни получается всё почти как у людей. Отец замолчал и задумался, возможно, над сказанным. За лесом, с левой стороны от дороги, на краю польца, появи- лась лесопилка. Колёса застучали по высокому горбатому андаровскому мосту через Тунгирь. Невелика речка, а веш- ние воды на пять-шесть метров поднимает. Вот и наша куз- ница на въезде в деревню. Кузнец Иван Чурилов железку на ветру остужает, отцу кланяется. У дома мать поджидает в душегрейке поверх сарафана. Козлиные мягкие сапожки на ногах. Плачет от радости: сынок приехал. Поцеловавшись с ней, Иля бегом несётся за дом. За частоколом стоят три будки. Друзья-собаки, ещё не увидев и не услышав молодо- го хозяина, радостно визжат. Счастливые, тычут носами в лицо, щекотно лижут шершавыми языками уши. – Жаль, охота на перелётных птиц закончилась. Будем рыбу ловить и за сморчками сходим. Может, не перевелись ещё, – обещает собакам Иля. После утренней прогулки верхом на Персике по лугам в сопровождении собак, Иля вернулся домой. – Займёмся пчёлами, – наметил за завтраком отец.