b000002432

57 реты ожидает прикормленная дорожными объедками стая грызущихся бродячих собак. На лёгких санках, запряжённых рысаком Громом, си- дят сестра Варя и её муж Пётр. Разминая затёкшие от дли- тельного сидения в экипаже ноги, Иля бредёт к ним с сумкой в руках. Соскочив с сиденья, Пётр усаживает мальчишку в серёдочку. Нетерпеливый рысак, сорвавшись с места, сво- бодно, без усилия тянет санки по ухабистым после оттепели тёмным улицам. На Громе ажурная новомодная с кистями сетка поверх шлеи с начищенными медными бляхами. На- встречу несутся лихачи, дрожки; колышась, скулят высо- кими колёсами по снегу тяжёлые богатые кареты, запря- жённые тройками. Снуют извозчики-«ваньки». Уставшие рабочие лошадёнки плетутся с санями, скрипя полозьями. По сторонам проносятся дома, заборы, журавли колодцев. Редкие прохожие торопливо движутся по заснеженным тротуарам, боязливо сторонясь разъезжающихся экипажей. С Серебрянической набережной жеребец поворачивает в Се- ребрянический переулок и без остановки влетает в раскры- тые перед кирпичным двухэтажным домом ворота. Лихо, с раскатом, останавливается у бревенчатой конюшни. С кри- ком срывается с близстоящих деревьев разместившаяся на ночлег стая ворон и галок. – Приехали домой, братик, – промолвила молчавшая на ветру сестра. – Пойдём ужинать, с нетерпением жду де- ревенских новостей. Подводы, присланные батюшкой, при- были вчера вечером. По левой стороне небольшого дворика в углах в свете освещённых окон стоят два креста. Иля знает: под первым лежат похороненные французы, под вторым – умершие рус- ские раненые солдаты, привезённые из-под Бородино. В 1812 году в доме, на нижнем этаже, располагался наш го- спиталь, а после захвата Москвы – французский. Может, поэтому в ту войну дом сохранился от пожара и уничтоже- ния. По заведённому отцом порядку на нижнем этаже дома