b000002432

55 рысью, сделав лишь одну кратковременную остановку за Ундолом. Отец с сыном всю дорогу разговаривали о хозяй- стве, учёбе и жизни в Москве. Четыре дня назад с попутным обозом Иван Андреевич послал дочери пару саней с про- дуктами и гостинцами внукам. Лошадей и упряжь наказал оставить себе или продать. Обгонять бойкую тройку никто не осмеливается. Встречные экипажи, опасаясь выходки огромного коренника, жмутся к обочине. Занавоженный санный путь разрывает нескончаемый заснеженный сме- шанный лес. Справа и слева в редких прогалинах угадыва- ются болотца, польца и луга со стожками сена в отдалении. Тамже на берёзах кормятся тетерева. Лёгкая вчерашняя пороша пестрит свежими следами зверья. На подъезде к по- чтовой станции Болдино началось мощёное шоссе. Отсюда сын должен ехать на почтовых лошадях до Москвы. Отец, уплатив прогонные до ближайшей станции, среди отъезжа- ющих высмотрел знакомого инженера. Коротко попривет- ствовав, попросил приглядеть за сыном. – Не извольте беспокоиться, Иван Андреевич, – заверил знакомый. Стоящие рядом богато одетые женщины с инте- ресом рассматривали усатого здоровяка в бобровой шубе и шапке, провожающего мальчика в короткой собачьей шу- бёнке и выдровой шапке. – Коли милость ваша будет, пожалуйте, барин, на чаёк за охрану экипажа, – затараторил подходящий станцион- ный проныра, заранее протягивая руку. Тонким психологи- ческим чутьём обладают это публичные люди, мошенники- попрошайки. Минуты две-три назад он вообще не замечал своего благодетеля. Но стоило заметить, как не совсем обыч- но провожающего рассматривают богатые женщины, он тут как тут объявился. Сунув монету в протянутую руку, Иван Андреевич повёл сына на посадку в почтовую карету. По- целовавшись, простились у подножки. Экипаж, скрипя полозьями, покатил на Москву под про- вожающим грустным взглядом барина в шубе. На помойке