b000002432

304 Их ждала неутешительная весть – дом экспроприирован как у родственников высланных врагов трудового народа. Объяснения, что дом числится на Морозкиных, а дети по- койной тётки многие годы проживали в Петербурге, властя- ми к сведению не принимались. Перед отъездом в деревню Анна Ивановна с сыном по- сетили Николая Егоровича в Мыльниковом переулке. Об- радовавшись встрече, Жуковский утирал слёзы. Несмотря на удивительную трезвость ума и ясность мысли, заметно: старик сдаёт, возраст берет своё. Закончив длительные рас- спросы Андрея о его французской службе, осведомился о ви- дах на будущее. Со свойственной ему доброжелательностью изъявил желание непременно, как часто он любил повто- рять это слово, попытаться вернуть родовой дом. На другое утро они были у коменданта Москвы. Ока- занный там Жуковскому уважительный приём внушал на- дежду на возвращение собственности. На следующий день, освободив нижний этаж дома, на имя Анны Ивановны Мо- розкиной – вдовы хозяина дома Ивлея Ивановича, выдали разрешение на проживание в комнатах первого этажа. Помещение оказалось со сломанными печами, перего- родками и разобранными на дрова полами. В подвале раз- грабили обнаруженный тайничок с ценными вещами, до- машними сбережениями и припасами. С верхнего этажа вернули часть мебели и картин, писанных хозяевами. В воз- вращении занятых комиссарами комнат вежливо отказали. Действия новой власти являлись революционным законом и не оспаривались. В возврате собственности решающую роль играл авторитет Жуковского. Но радость Морозкиных оказалась очень кратковременной – в отсутствие Анны Ива- новны с сыном ночью сгорел их дом в Андарове. По чётким следам свежеподшитых валяных сапог или унт и упавшим клочкам сена на снегу было видно, что из стоящего поодаль стожка неизвестный принёс охапку сена к задней стене дома и совершил поджог. Анна Васильевна