b000002432

302 мии. Некоторые сожалели, что покинули сытую Францию, где их заслуги были бы оценены по достоинству. У таких, как Андрей Ивлеевич, выбора изначально не было. С умыслом представители покупали русских людей! Андрей Ивлеевич был продан царём от трёх малолетних де- тей, крепкого хозяйства и достатка. Небогатое хозяйство осталось у Андрея Ивлеевича после ограбления бездельниками-комбедовцами и сдачи матерью лошадей и сбруи для нужд Красной Армии. Чудом удалось сохранить старого рысака, добавив ему почти десяток лет возраста, и найденную в лесу хромающую рабочую лоша- дёнку, простреленную дезертирской пулей. Спасибо хоть корову детям оставили, крестилась Анна Ивановна, пока- зывая сыну хозяйство. Его одежду и обувь также экспро- приировали. Утром возвратившегося Андрея Ивлеевича ждало новое испытание. К дому в двух возках на дорогих сытых лошадях подъехали сотрудники ВЧК – чекисты, арестовывать фран- цузского шпиона и помощника Антанты. На виду у всех со- бравшихся жителей деревни, выйдя на крыльцо, Андрей стал прощаться с людьми. Вертлявый следователь в кожа- ной куртке с проваленным носом, сунув ему в лицо наган, кричал гнусавым голосом, брызгая слюной: – Контра недобитая, я на каторге гнил, а ты по заграни- цам развлекался… При попытке сорвать с мундира награды Андрей Ивле- евич, вырвав у него наган и презрительно ухватив за горло, поднял над крыльцом и с силой отшвырнул. Бросил и наган. Представитель власти, не успокоившись, выхватив шашку, бросился на крыльцо с криком: «Зарублю, Антанта!». Полу- чив удар французского сапога в лицо, сам больше не встал. Наблюдавший за этой расправой второй следователь, явно из рабочих, спокойно скомандовал: «Поехали». Во время обыска из дома вынесли фотографии, докумен- ты, картины, женские украшения, коллекцию старинных