b000002432

298 койного Ивлея. На ужин расположились там же, за резным столиком с ножками в виде львиных лап. Ели гуляш с кар- тофельным пюре и маринованными грибочками. Пили тра- вяной чай. На столе стоял графинчик с крепким медовым перегоном, слегка сдобренный прополисом. Перед ужином травница докторской трубкой прослушала сердце гостю и проверила пульс. Долгий разговор пожилых людей о жизни и власти затянулся за полночь. – Что-то письма короче стал писать, Николя. Разлюбил, что ли, старуху, или молодуху идейную углядел? – пошути- ла хозяйка. – Что ты, Аннушка. Работа моя засекречена, работники ВЧК-чекисты каждую входящую и выходящую бумажку проверяют. Только на сон грядущий знахарка дозволила выпить Николаю Егоровичу маленькую стопку перегона и ложку травяного сбора. Мучавшая последние месяцы бессонница в эту ночь исчезла. Проспав на кровати младенческим сном, он проснулся к обеду с порозовевшим лицом. Отвезла его Анна Большая вечером домой с запасом лекарств и напут- ствиями: – Один, Николя, далеко от дома ни ногой. Сердечный приступ может быть спровоцирован в любое время. Ото- хотился, голубчик. Похаживай и вспоминай. Тебе есть что вспомнить. Коли отпустит сердечко, опять зайчиков под огородами осенью с нагона постреляешь. На прощание у ворот повторила: – Лекарство для Лены со своим не перепутай. На твоих пузырьках буква «Ж» и дозировка написана. Прощаясь, Николай Егорович сообщил: – Ани, скоро прилетит ко мне в деревню самолёт, обя- зательно попрошу, чтобы над твоим домом пролетел и кры- льями помахал. Привет от меня передаст.  Однажды в летний полдень в небе над Андаровом по- слышался необычный гул. С кудахтаньем попрятались от