b000002432

297 – Стерпеть такоего унижения я, Ани, не смог. Пристав- ленному ко мне мне охраннику-чекисту прилюдно погрозил палкой и потребовал освободить сторожа Николая Аниси- мовича. Его, как заслуженного героя, сами же комиссары привезли в деревню. Околичные кресты установили новые. Пугают меня бандитами – зелёновцами, расположившими- ся в лесу. Отвечаю, – чего мне боятся. Отбоялся. Кому я, не- счастный ограбленный старик, нужен. Зелёновцы выступа- ют против беззакония. Всем миром порядок наводить надо и распоясовшихся комбедовцев приструнить надобно. Против таких прилюдных слов у моего опекуна в кожанке возраже- ниий не нашлось. Кучер возвращался домой с мешком муки и мерой греч- невой крупы. Зерно мололи на присланной им со студентами маленькой, с зазубренными дисками ручной мельнице. Ни- колай Егорович в ожидании лечебной бани и ужина ходил по саду, наполненному медовым ароматом и пчелиным гулом. – Молодец, Ани, таких не сломишь никакими жизнен- ными невзгодами. Из писем он знал о деревенских беззакониях. И о её на- ходчивости, оборвавшей их. Человек сам своим поведением создаёт друзей и врагов, нейтральных и завистливых. Именно в этом заключается мудрость жизни. В горе и радости не должно гордиться и го- ревать, так учит нас христианская вера. Мудрый никогда не становится гордым или подавленным. В пристроенной к омшанику домашней бане раздетая до пояса Анна Ивановна с мёдом, солью и травяными отварами массажировала стареющее тело друга. Два раза крутила его на вытяжке. На завершение легонько похлестала берёзовым веником с былиной. – Николя, как сердечко зажмёт – скажи, сразу дверь от- кроем. Баньку прохладим. Жуковский, безропотно вытерпев весь банный курс ле- чения, шаткой походкой пошёл на диванчик в кабинете по-