b000002432

275 Жуковский в последние годы предпочитал лето прово- дить в Орехове. Здесь в стенах родного дома лучше думалось. Засидевшись, с неохотой вставал из-за рабочего стола обе- дать или ужинать. Время раздумий посвящал работам в саду и ловле удочкой карасей в пруду. Временами, увлёкшись, вырисовывал удилищем формулы и расчёты на дорожке аллеи. В этот момент бесполезно было к нему обращаться. Казалось, он боялся упустить миг творческой мысли. За- кончив свои расчёты, торопливо усаживался за стол, дове- ряя бумаге спонтанно родившиеся мысли. Через несколько минут, довольный, напевая куплеты старинных романсов, выходил на крыльцо и кричал: – Прохор, Прохор Гаврилович… закладывай тарантас, в гости едем. Обычно Прохор, едва услышав пение хозяина, сам по- давал экипаж к крыльцу. Крупные капли долгожданного летнего дождя стучали по кожаному верху тарантаса. Но не в характере Николая Егоровича переждать дождь дома. Он торопился жить, невзирая ни на что. Бодро взлетев на сиде- нье, командовал: «Трогай!» Куда ехать, кучер знал уже много лет и никогда не спра- шивал. ВОЙНА П родолжив своё повествование, моя бабушка Анна Ва- сильевна Морозкина беспрерывно плакала. Свежо в её памяти возникали вереницы точных дат, фамилий, зва- ний, географических названий и событий со своей трак- товкой первой мировой войны, революции и произвола новой власти. Анна Васильевна не изучала этот этап исто- рии по книгам, она его прекрасно помнила, потому что выстрадала всё.