b000002432

262 сти травы и разные редкие масла, помогает больным и день- гами на покупку медикаментов в аптеках. После вечерней жаркой баньки, массажа и растираний, на другое утро гостю полегчало. – Ну что, Николя, может, на охоту съездишь на монгол- ке Алике. Седло мягкое, стариковское, и стремена по тебе. Ты мужик видный, рослый. Не мог после таких слов Николай Егорович не съездить на охоту с Ивлеевым ружьём. Нравилось ему, когда подруга подшучивала над ним. За мостом он повернул вниз по пойме Тунгиря к Ворше. По чистой осенней речной воде плыли последние упавшие листья. Уцелевшие от налётов дроздов и рябчиков красные гроздья рябины радовали глаз. Далеко в безлиственном за- болоченном перелеске справа проглядывали одинокие ели. Просветлевшее осеннее небо пока не предвещало дождя, но Анна Ивановна приказала на всякий случай надеть накидку. Крупные отъевшиеся вороны, рассевшиеся на прибрежной ветле, тускло поблёскивая чёрным оперением, невозмутимо разглядывали седобородого всадника с ружьём в руках. Не боятся птицы охотника. Зная гнездо столетнего ворона в за- таённом уголке леса, ежегодно Жуковский навещал его. Удивительные птицы легенд, поверий и пророчеств дали повод склонному к глубоким размышлениям стареющему человеку. В чём секрет жизни у долгожителя? Чем их об- раз жизни отличается от обыкновенной вороны в суровых условиях русской зимы? Не находя быстрого обоснованного ответа, продолжил путь. На песчаной с галечником отмели увидел двух купающихся в песке тетеревов. Глухо клацнули взводимые курки. Жухлая, тронутая морозами трава скра- дывала звуки лошадиных шагов. Пофыркивание меринка усыпляло внимание птиц. Поравнявшись с ивовым кустом, без слов натянув поводья уздечки, охотник остановил коня. Ружьё, заряженное дробью и картечью, опытная рука бывалого стрелка навела на птиц. На какое-то мгновение